Страница 65 из 100
И про первую встречу с Глебом, и про Бугрименко, и про невидимые взгляды, которые стали преследовать ее повсюду, и про Веру Коптеву, и про анашу в пачке «Беломорканала». И главное, про ночные звонки.
К ее удивлению, рассказ занял совсем немного времени. Дай бог, пятнадцать минут. А Ларисе казалось, что все случившееся с ней можно излагать бесконечно, во всяком случае, часами.
Артем внимательно выслушал ее прерывающуюся всхлипываниями речь, задумчиво глядя в пол. Он не перебивал Ларису, не делал никаких комментариев и лишь один раз слегка оживился и поднял на нее глаза – когда она упомянула про пристрастие Глеба к травке. Тогда на лице у Артема отразилось мимолетное удивление, но в следующее мгновение он уже снова выглядел спокойным и сосредоточенным.
— Одного не могу понять, – проговорил он, когда Лариса наконец замолчала. – Как ты могла ничего ему не сказать, держать все в себе?
— Я говорила, – возразила она. – Помнишь, рассказывала, как ездила к нему домой?
— Лара, ты меня прости, но это не разговор. Это действительно сцена, напоминающая семейную. Нужно было сказать обо всем спокойно, дать ему понять, что от тебя не будет исходить никакой опасности, тебе все равно, виноват он или нет. Тебе ведь все равно? – Артем пристально поглядел на Ларису.
— Да.. то есть нет. Мне вовсе не все равно. Просто.. – она опустила голову под его взглядом, – просто я не могу без него.
— Ясно, – что-то в голосе Артема неуловимо изменилось, и Лариса почувствовала это. Но лицо его по-прежнему оставалось невозмутимым и бесстрастным. – Тем более нужно было поговорить с ним начистоту после первого же звонка.
— Как?! – Лариса округлила глаза. – А вдруг это он и звонил?
— Ерунда, – твердо произнес Артем. – Я уверен, что не он.
— Но откуда тогда.. – она не договорила, продолжая глядеть на Артема с надеждой, точно он был всезнающ и мог раскрыть мучающую ее тайну.
— Лара, мало ли на свете недоумков, отморозков, которые шутят над чем угодно! Подумай сама, сколько человек звонит ежедневно в милицию, сообщая, что где-нибудь в общественном месте заложена бомба. Часто называют координаты больниц, детских садов, школ. Детей и больных эвакуируют, приезжают специальные службы, ставят всех на уши. А какой-нибудь кретин сидит себе у телефона и смеется. Глеб мог, находясь где-нибудь в компании, сболтнуть о твоих подозрениях и упреках. Кто-то услышал это и решил устроить себе развлечение.
— Но.. тогда, значит, это не он! Не Глеб наехал на девочку! – прошептала Лариса.
— Хотелось бы верить в это, – грустно произнес Артем, – но.. возможно, одно не следует из другого.
— То есть как? – Лариса глядела на него с непониманием. – Ты хочешь сказать, что он трепался об этом вот так, запросто, в присутствии посторонних людей, зная, что виноват? Не может быть!
— Может, если учесть то, что ты про него рассказала. Мы не знаем, в каком состоянии он находился, когда откровенничал с друзьями. Вполне вероятно, в полном отрубе. Такому море по колено. Те, кто слушал его, очевидно, эти признания всерьез не восприняли, а просто решили подшутить.
— Ты так считаешь? – неуверенно произнесла Лариса.
Слова Артема звучали убедительно, по крайней мере, они проливали хоть немного света на то, что происходило последние дни. Конечно, надеяться, что ребенка сбил кто-то другой, глупо. Об этом говорят неоспоримые факты. Но пусть хотя бы он не будет причастен к телефонным звонкам!
— Почти убежден, – серьезно ответил Артем. – Расскажи ему о том, что тебе звонят, угрожают, и увидишь, он вспомнит, что где-то проговорился. Или, если не вспомнит, вычислит тех, кому он мог поведать это, находясь под кайфом. Если ты не можешь без него, значит, он близкий тебе человек. А с близкими людьми, Лара, надо разговаривать. От них не стоит ничего скрывать, иначе они будут отходить все дальше и дальше. Согласна?
Лариса кивнула. Это была сущая правда. Из-за такого вот упорного молчания, нежелания объясниться, выслушать друг друга они с Павлом потеряли свою любовь. А ведь она была настоящей, сильной, страстной, той, о какой можно только мечтать.
Нет! С Глебом так не произойдет. Надо действительно поговорить с ним, спокойно, без скандалов и упреков, поставить все точки над i. Она будет бороться за свое счастье и не упустит его так легко, как в первый раз.
— Ну, раз ты согласна, – улыбнулся Артем, – то я предлагаю прервать нашу беседу и пойти поучаствовать в третьем действии. Кажется, оно уже началось. Боюсь, Миша не вынесет, если вместо квартета на сцену выйдет дуэт в лице Маддалены и Герцога.
— Я не смогу, – тихо проговорила Лариса.
— Сможешь. Все уже в порядке, все решено. Не надо себя терзать, ты ни в чем не виновата. Пошли.
Артем будто в воду глядел – только-только началось третье действие. На сцене были Мила и Саприненко. У самого входа стоял Глеб, готовясь выйти на квартет. Вид у него был замкнутый и отчужденный. Он едва взглянул на них и тихо пробормотал:
— Я уж думал, мы с Люсей будем петь вдвоем.
— Мы будем петь вчетвером, – спокойно произнес Артем.
Лариса попыталась поймать взгляд Глеба и улыбнулась ему. Он сразу оживился, подошел поближе. Артем дипломатично отвернулся, так как отойти было некуда.
— Мы когда-нибудь помиримся окончательно, – прошептал Глеб Ларисе на ухо, – или так и будем воевать до самой премьеры?
— Помиримся, – шепнула Лариса. – Сегодня. Как только закончится генеральная. Я хочу тебе кое-что сказать.
— Опять какую-нибудь гадость? – Глеб изобразил на лице притворный ужас. – Я тебя умоляю, не стоит. А то завтра я завалю Лепехову всю премьеру.
— Нет, успокойся, – она незаметно сжала его руку, – просто поговорим.
— Любишь ты говорить, – усмехнулся Глеб, – хлебом не корми.
— Я зайду к тебе в гримерку после прогона, – Лариса снова улыбнулась и помахала ему рукой.
Глеб вышел на сцену к Миле. Минутой позже к ним присоединились Артем и Лариса.
Поначалу Лариса чувствовала себя скованно: ей казалось, весь зал придирчиво рассматривает ее, пытаясь разгадать, отчего она так поспешно убежала в конце второго действия, не допев партию. Но потом неловкость прошла. Голоса всех участников квартета красиво и гармонично сливались в общем звучании, и Лариса постепенно перестала думать о том, что произошло недавно.
В конце квартета из зала раздались крики «браво», из чего Лариса заключила, что срыв ею дуэта отнюдь не привел к провалу всего спектакля и лепеховская постановка, по-видимому, производит на зрителей сильное впечатление.