Соло для влюбленных

Глава 19

Едва въехав во двор, Лариса увидела выходящую из подъезда Милу. Заметив подругу, та радостно замахала рукой:

— Привет! Где это тебя носит? Ты же говорила, что будешь заниматься уборкой.

«Я ею и занималась, – подумала Лариса, закрывая машину. – Правда, не в своей квартире. И напрасно».

— Ездила по делам, – сказала она.

— А я в гости к тебе намылилась, – Мила потрясла пакетом, в котором угадывалась бутылка. – Настроение отвратное. Не посидеть ли нам, подруга, чисто женской компанией? Авось мне и полегчает.

«А что? – вяло подумала Лариса. – Может быть, сейчас это как раз то, что мне необходимо. Во всяком случае, лучше с Милой опрокинуть стаканчик-другой, чем сидеть весь вечер в пустой квартире и вспоминать сцену в доме у Глеба».

— Что у тебя там, вино? – Она подозрительно покосилась на пакет.

— Что ж я, идиотка? – обиделась Мила. – Водка. Причем отнюдь не дешевая.

Разговор подруг совсем не вязался с их внешним видом и мог показаться странным. Но все объяснялось просто: от вина у вокалистов сильно садились связки, поэтому в певческой компании предпочитали водку как можно более чистую и потому дорогую.

— Ладно, – скомандовала Лариса, – пошли посидим.

Они поднялись в квартиру, оперативно накрыли стол на кухне, разлили водку по стопкам.

— За что пьем-то? – Лариса окинула подругу взглядом.

Глаза потухшие, уголки рта опущены, волосы лежат кое-как. Похоже, настроение у Милы действительно отвратное. Что же тогда сказать про нее саму?

— А, – махнула рукой Мила, – не знаю. За счастье сто раз пили, не приходит оно все равно, счастье это дурацкое. Давай за себя, любимых, единственных, молодых и красивых!

— За это тоже пили, – возразила Лариса, но Мила уже лихо опрокинула стопку и тут же наполнила ее вновь. Лариса поколебалась немного и последовала ее примеру.

— Вот так, – Мила изящно, двумя пальцами взяла из вазочки шоколадную конфету. – Теперь за то, чтобы все мужики, сколько их есть на свете, сию же минуту сдохли!

Лариса поперхнулась горькой жидкостью, закашлялась до слез и глянула на Милу с изумлением.

— Что смотришь? – усмехнулась та. – Ты их любишь, что ли, мужиков? Да? А я – ненавижу.

— Я тоже ненавижу, – твердо сказала Лариса.

Правильно. Так и надо. Скольких мужчин она знает, и все они принесли ей лишь боль. Павел, предавший ее, не сумевший понять, увидеть в ней человека. Бугрименко, коварно следящий за ней, заманивающий в ловушку. Глеб, не оценивший, на какую жертву она ради него пошла. А ведь были еще и другие, те, о которых не осталось никаких воспоминаний, кроме как об их ничтожности. Мила, безусловно, права.

— Ненавижу! – громко повторила Лариса и решительно допила стопку.

Теперь уже Мила смотрела на нее с недоумением.

— А ты-то что? Ты же у нас счастливица, добиваешься всего, чего хочешь. Это меня жизнь все больше мордой об стол колотит, а тебя по головке гладит. Разве не так?

Лариса с горечью усмехнулась. Никак нельзя сказать, что, подсунув ей Глеба, судьба погладила ее по головке. Вернее, сначала ей так и казалось. До того момента, как..

— Нет, Мила, это не так. Мне тоже достается.

— Да ну! Неужели наш милый мальчик стал изменять? Ты подумай, и месяца не прошло! Вот сволочь!

Мила осушила уже третью стопку, и ее заметно повело. Глаза заблестели, на щеках вспыхнули красные пятна, речь стала сбивчивой, голос – неестественно громким. Лариса видела ее в таком состоянии не в первый раз и знала, что подвыпившую подругу тянет на сквернословие и брань.

— Ну-ка, расскажи, с кем ты его застукала? – Мила подвинула табуретку поближе к ней. – Давай, не стесняйся. Кто-нибудь из наших?

— Да нет, – покачала головой Лариса. – Не в этом дело.

— А в чем? – искренне удивилась та.

Действительно, кому в голову может прийти, что у Ларисы какие-то проблемы с Глебом? Такое в страшном сне не привидится.

Лариса почувствовала, как в груди нарастают отчаяние и боль. Почему Мила так быстро хмелеет, а ей ничуть не становится легче? Только противно гудит голова, точно через нее пропустили высоковольтный провод?

Что она может объяснить? Ведь нельзя даже заикнуться о том, в чем замешан Глеб. Мила хоть и подруга, а только кто ее знает: вдруг она сочтет своим долгом выдать милиции преступника, виновного в смерти девочки? Ведь Глеб ей никто, с какой стати она станет жалеть его? А о том, что он значит для Ларисы, Мила вряд ли догадывается. Наверняка думает, что это очередное кратковременное увлечение подруги.

— Так в чем же дело? – настойчиво переспросила Мила.

— Ни в чем, – коротко бросила Лариса. – Давай не будем об этом. Лучше расскажи, чем тебе самой так досадили мужики? Очередной роман закончился обломом?

Мила подавленно молчала, глядя в свою рюмку.

— Прости, – Ларисе стало неловко за невольную грубость. – Я даже не заметила, что у тебя новое увлечение.

— Где тебе заметить! – язвительно проговорила Мила. – Ты так увлечена своими делами, что ничего вокруг себя не видишь!

Внезапно Ларисе показалось, что Мила не так уж и пьяна и в ее словах заключен какой-то двойной смысл. Зеленоватые, чуть вытянутые к вискам глаза подруги смотрели на нее внимательно, пристально и со странным выражением. Кажется, это было осуждение, но Лариса могла поклясться: причиной тому, что на нее сердилась Мила, было вовсе не ее безразличие к новому роману подруги. Нечто другое, гораздо более важное и серьезное.

Ларисе на мгновение вспомнилось окаменевшее лицо подруги в зеркале гримерки. Неужели она тоже что-то скрывает? Простая, своя в доску Мила? Не может быть. Но что тогда значит этот странный взгляд и непривычно холодный тон?

— Прости, пожалуйста, – повторила Лариса. – Я действительно так замоталась, что перестала смотреть вокруг себя. Не хочешь мне рассказать о своих проблемах?

— Представь себе, нет, – резко проговорила Мила. – Так же, как не хочешь это сделать ты.

«Если бы она знала, что наши проблемы нельзя сравнивать!» – с тоской подумала Лариса, чувствуя, как между ней и Милой нарастает отчуждение. Нечего сказать, посидели! Того и гляди вспыхнет ссора, первая с начала их дружбы. Или сегодня день такой особенный, повышенно конфликтный?

— Я хочу, но не могу, – мягко возразила Лариса, пытаясь разрядить обстановку.

— Ну а я могу, но не хочу, – глаза Милы сердито сверкнули и тут же погасли. – Извини, кажется, я перебрала лишку. Так и тянет пособачиться.

— Ничего, – Лариса через силу улыбнулась. – Иногда это полезно. Выпускаешь желчь, накопившуюся внутри.