Страница 46 из 83
— Не сожжёшь.
— Ты не знаешь!
— Знаю.
И я взяла его ладонь.
Боль была мгновенной.
Синее пламя впилось в кожу, метка вспыхнула чёрным светом. Я едва не закричала, но стиснула зубы. Через огонь я почувствовала его страх — огромный, рваный, острый. «Не трогайте Луку». «Не забирайте». «Я плохой». «Я опасный». «Лучше бы меня не было».
— Нет, — прошептала я. — Даже не думай так.
Темур смотрел на меня с ужасом.
— Ты слышишь?
— Да.
Я сжала его руку крепче.
— И я говорю: нет.
Огонь дрогнул.
— Ты не ошибка, Темур.
Пламя стало ниже.
— Ты не оружие.
Ещё ниже.
— Ты ребёнок. Злой, упрямый, невозможный, но ребёнок. И твой огонь не должен доказывать им, что они правы.
Он всхлипнул.
И вдруг рухнул мне в грудь.
Я обняла его одной рукой, другой всё ещё удерживая его пылающую ладонь. Огонь вокруг начал отступать. Синий цвет сменился мягким серебристым отсветом — Шавцихе забирала жар в камни, гасила, терпела, шипела, но держала.
— Мариам! — крикнула я.
— Мы здесь!
Я увидела её сквозь дым. Балка преграждала путь. Лука, бледный, в человеческом облике, цеплялся за её платье.
Я бросилась к ним, не выпуская Темура.
Но в этот миг за спиной поднялся один из убийц.
Тот, что отползал.
В руке у него был узкий клинок.
Не к Темурy.
Не к Луке.
Ко мне.
Я не успела повернуться.
Только почувствовала, как Шавцихе вскрикнула.
А потом между мной и клинком возник Тариэл.
Он появился из дыма, как тень, вырванная из ночи.
Удар пришёлся ему под рёбра.
Клинок вошёл почти без звука.
Тариэл схватил убийцу за горло и швырнул в стену. Камень треснул. Человек больше не поднялся.
Я стояла неподвижно.
Не понимая.
Не сразу.
Потом увидела рукоять клинка в боку Тариэла.
И тёмную кровь на его пальцах.
— Нет, — сказала я.
Он посмотрел на меня и попытался улыбнуться.
Вот идиот.
Даже сейчас.
— Княгини обычно… — начал он хрипло.
— Замолчи.
Он пошатнулся.
Я бросилась к нему, успела подхватить, хотя он был вдвое тяжелее меня. Или мне показалось, что успела. На самом деле он сам опустился на колени, а я упала рядом.
— Марта! — закричала я. — Леван!
Тариэл сжал мою руку.
Слишком сильно.
— Дети.
— Живы.
— Лука?
— Жив.
— Хорошо.
Его пальцы ослабли.
Я увидела на клинке зелёный отблеск.
Яд.
Холодный ужас вошёл в меня так глубоко, что даже огонь вокруг перестал казаться страшным.
Леван влетел в зал в драконьем полушаге — глаза горели, на лице кровь, в руках меч. За ним Марта.
Она увидела Тариэла и побелела.
— Отравленный клинок, — сказала она.
Я прижала ладони к ране, пытаясь остановить кровь.
— Лечи.
— Девочка…
— Лечи!
— Это не простой яд.
Тариэл дышал всё тяжелее. Его кожа серела, под венами расходились тёмные линии.
Леван опустился рядом.
— Месхи.
Тариэл открыл глаза.
— Не… командуй… мной, Арагвели.
— Идиот, — выдохнул Леван. — Ты закрыл её собой.
— Наблюдательный… князь.
Я склонилась к нему.
— Зачем?
Тариэл перевёл взгляд на меня.
В его глазах уже мутнело.
— Ты… стояла… спиной.
— Я не просила тебя умирать.
Он едва заметно усмехнулся.
— А я… редко… спрашиваю разрешения.
Потом его глаза закрылись.
— Тариэл.
Он не ответил.
— Тариэл!
Шавцихе застонала вокруг нас. Вода в источнике ударила под полом. Где-то далеко, на дворе, ревел дракон — может быть, это Леван, а может, сам дом.
Я держала Тариэла за руку и впервые за всё время по-настоящему испугалась не за детей.
За него.
За мужчину, который говорил, что не спасает меня.
И снова оказался между мной и смертью.
— Нет, — прошептала я, чувствуя, как метка вспыхивает на запястье. — Не смей.
Марта уже резала ткань вокруг раны. Леван отдавал приказы. Темур, весь в саже, держал Мариам и Луку у стены, закрывая их собой. Огонь гас. Шавцихе дышала дымом.
А Тариэл лежал у меня на коленях.
Слишком тихий.
Слишком бледный.
И на его губах вдруг сорвалось чужое имя:
— Нана…
Марта замерла.
Леван поднял голову.
А я поняла: следующая боль пришла раньше, чем мы успели пережить эту.