Страница 15 из 83
Глава 6 Черный дракон над горами
Глава 6 Черный дракон над горами
Кровь на воротах не стекала.
Она жила.
Медленно, вязко, тёмно блестела в свете факела и складывалась в буквы так ровно, будто их выводила не рука, а сама ненависть.
«ВЕРНИТЕ ДРАКОНЯТ СОВЕТУ».
Я стояла перед воротами Шавцихе и чувствовала, как маленькие коготки Луки цепляются за мою юбку. За спиной тяжело дышал Темур. Мариам молчала — и это пугало сильнее всего. Дети, которые видят слишком много, редко кричат первыми.
Марта держала факел. Огонь дрожал, хотя ветра почти не было.
— Они близко, — сказала она.
— Кто?
Старуха посмотрела на чёрные створки ворот.
— Те, кто не любит ждать ответа.
Я медленно повернулась к детям.
— В дом.
Темур вскинул подбородок.
— Я останусь.
— Нет.
— Я умею драться.
— Ты ребёнок.
Это слово ударило его больнее пощёчины. Он побледнел, потом оскалился.
— Я не ребёнок.
Я сделала шаг к нему и опустилась на корточки, чтобы смотреть не сверху.
— Ты ребёнок, Темур. И это не оскорбление. Это то, что у тебя украли. Но пока я стою здесь, я не позволю тебе платить взрослую цену за чужую мерзость.
Он открыл рот — и не нашёлся, что сказать.
В его глазах мелькнуло нечто такое, от чего у меня сжалось горло. Недоверие. Желание поверить. Страх, что если поверит — потом будет больнее.
Мариам подошла тихо, положила ладонь ему на локоть.
— Дом сердится, — прошептала она.
Как будто подтверждая её слова, Шавцихе низко загудела. Где-то в глубине крепости хлопнула дверь. Потом ещё одна. Потом десятки замков одновременно щёлкнули в стенах, будто старый дом просыпался и проверял зубы.
Я поднялась.
— Марта, уведи их.
— А ты?
— Я должна понять, что происходит.
Марта хотела возразить, но лишь сжала губы. Старая женщина уже слишком давно жила рядом с опасностью, чтобы тратить время на пустые споры.
— В западную кухню, — сказала она детям. — Через нижний ход.
— Нет! — Темур рванулся вперёд. — Я не спрячусь опять в стенах!
— Спрячешься, — отрезала Марта. — Потому что мёртвый храбрец не защитит ни Мариам, ни Луку.
Он вздрогнул.
Лука тихо заскулил у моей юбки.
Я присела и осторожно коснулась его головы. Маленькая чешуя была горячей.
— Иди с Мартой. Пожалуйста.
Не приказ. Просьба.
Лука поднял на меня мокрые глаза. Потом, дрожа, отступил к Мариам.
Темур задержался последним.
— Если ты нас отдашь…
— Я уже сказала: нет.
— Все говорят.
— А я повторю столько раз, сколько понадобится, пока ты не начнёшь верить.
Он отвернулся первым.
Марта увела детей в темноту коридора. Я слышала их шаги ещё несколько секунд, потом дом будто проглотил звуки.
Во дворе остались только я и ворота с кровавой надписью.
И Шавцихе.
— Ну что, — прошептала я, чувствуя себя полной идиоткой, потому что разговаривала с камнями. — Ты ведь не просто так открыла мне двери. Поможешь?
Стены молчали.
— Прекрасно. Значит, как обычно: сначала вы все признаёте женщину хозяйкой, а потом оставляете разбираться самой.
Где-то над головой посыпалась пыль.
Мне показалось, дом фыркнул.
Я почти улыбнулась.
И в этот момент за воротами раздался первый удар.
Тяжёлый.
Глухой.
Так стучат не кулаком. Тараном.
Дерево вздрогнуло. Кровавые буквы засияли ярче.
Сердце подскочило к горлу.
Второй удар.
На этот раз где-то в верхней части ворот треснула старая балка.
Я бросилась к дому.
— Марта!
Но крепость уже отвечала.
Ставни захлопнулись сами. Окна, где ещё недавно горели слабые огоньки, потемнели. По двору пробежал синий свет — тонкими линиями, как сеть трещин под каменной кожей. Ворота окутались дымной тенью.
Третий удар.
Тень дрогнула, но удержалась.
Я влетела в главный зал. Факелы на стенах зажглись без руки. Лестница впереди вдруг сместилась — я видела это собственными глазами: каменные ступени, ведущие на второй этаж, бесшумно повернулись, закрывая один проход и открывая другой.
— Что ты делаешь? — выдохнула я.
Дом зашептал.
Слова накладывались друг на друга, как голоса в толпе.
«Прячь. Запирай. Не отдавай. Кровь пришла за кровью».
— Где дети?
Ответ пришёл не звуком. Ощущением.
Западное крыло. Внизу. За кухней. Сердце дома.
Я не знала, откуда это поняла. Просто ноги сами понесли туда.
За спиной снова грохнуло.
Потом — треск.
Ворота не выдержали.
Шавцихе вскрикнула.
Не по-человечески. Камнем. Железом. Сотней старых дверей. Факелы вспыхнули синим, и по коридору покатился ветер, пахнущий пеплом.
Я остановилась у поворота.
В главный двор вошли люди.
Их было не меньше десяти. Может, больше. Тёмные плащи. Маски без лиц — гладкие, костяные, с узкими прорезями для глаз. В руках — короткие клинки, на которых горели серые руны.
Один из них поднял ладонь.
— Дом признал новую хозяйку, — сказал он. Голос был приглушён маской. — Значит, дети здесь.
Меня заметили.
Все сразу.
Тишина между нами стала такой плотной, что её можно было резать.
— Княгиня Орбелиани, — сказал тот, что стоял впереди. — Совет требует вернуть принадлежащее ему имущество.
Имущество.
Я вдруг перестала бояться.
Не совсем. Страх никуда не ушёл. Он просто стал ниже, под ногами, как холодная вода в подвале. А сверху поднялось другое.
Ярость.
— Дети не имущество.
Человек в маске чуть наклонил голову.
— Драконята с повреждённой кровью находятся под юрисдикцией Совета.
— А женщины с повреждённой жизнью под чьей юрисдикцией? Или нас тоже удобно списывать в имущество?
Он сделал шаг.
— Нам нужны дети. И дневники Тамары Орбелиани.
Дневники.
Значит, они знали.
Значит, письмо было только частью. Где-то в Шавцихе оставались записи прежней Тамары, доказательства, тайны. И эти люди пришли не просто за детьми. Они пришли стереть всё, что мёртвая женщина успела спрятать.
— Уходите, — сказала я.
Один из нападавших рассмеялся.
Коротко. Без радости.
— Она правда думает, что стала хозяйкой.
Главный поднял руку, останавливая его.
— Последний раз. Дети и бумаги. Добровольно. Тогда вы останетесь живы.
Я посмотрела на его маску.