Страница 4 из 49
Глава 2. Запах хищника
После той ночи Мирель и Эдуард не общались два дня.
Она не писала первой. Он молчал. В колледже они расходились, как чужие, но Мирель кожей чувствовала его взгляд. Он всегда знал, где она, даже когда не смотрел в её сторону. Это пугало и одновременно притягивало.
На третий день она не выдержала и отправилась в библиотеку. Нужно было найти хоть какие-то ответы. Легенды об оборотнях, старинные поверья, медицинские феномены — она перерыла всё, но ни одна книга не объясняла, как двое людей могут превратиться в волков, целуясь у фонтана.
Она уже собиралась уходить, когда чья-то рука перехватила её запястье.
— Не кричи, — раздался знакомый голос. Эдуард.
Мирель дёрнулась, но он держал крепко.
— Отпусти, — прошипела она.
— Только если пообещаешь выслушать.
— Я никуда с тобой не пойду.
Он шагнул ближе, почти вплотную, и понизил голос до шёпота:
— Я знаю, что с нами произошло. И ты это тоже знаешь. Просто боишься признать.
— Ничего я не знаю, — её голос дрогнул.
— Тогда почему ты здесь? Зачем ищешь ответы, если не чувствуешь, что мы другие?
Она молчала, и это было лучшим ответом.
— Пойдём ко мне, — сказал он. — Там поговорим. Без свидетелей.
Мирель колебалась. Идти к нему — значит признать, что между ними есть что-то, что нельзя объяснить словами. Но и оставаться в неведении было страшнее.
— Хорошо, — выдохнула она. — Но если ты снова начнёшь меня хватать, я уйду.
Он кивнул и, не отпуская её руки, повёл к выходу.
В его квартире было темно. Шторы задёрнуты, только тусклый свет от лампы в углу. Эдуард закрыл дверь и прислонился к ней спиной, отрезая путь к отступлению.
— Садись, — кивнул он на кровать.
Мирель осталась стоять, вцепившись в лямку рюкзака.
— Я слушаю.
Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В полумраке его глаза казались темнее, почти чёрными, но Мирель знала: если свет упадёт иначе, она увидит в них тот самый янтарный отблеск.
— Вчера, когда ты ушла из библиотеки, я нашёл тебя по запаху, — сказал он. — Твои духи, шампунь, даже мыло, которым ты моешь руки. Я чувствую это за километр. Ты понимаешь, о чём я?
— Это… это просто совпадение, — прошептала она.
— А то, что я слышу, как бьётся твоё сердце, когда ты рядом? — он шагнул к ней. — Или то, что прошлой ночью я проснулся от того, что ты заплакала во сне? Твой дом за три квартала отсюда.
Мирель попятилась и упёрлась спиной в стену. Он подошёл вплотную, положил руки по обе стороны от её головы, замыкая в ловушку. Но не касался. Только смотрел.
— Ты тоже это чувствуешь, — сказал он не спрашивая. — Я знаю.
— Да, — выдохнула она. — Чувствую.
Его лицо дрогнуло. Напряжение, с которым он держался все эти дни, вдруг отпустило. Он медленно, очень медленно наклонился и коснулся губами её виска.
— Прости, — прошептал он. — Я не хотел тебя пугать. Просто… когда ты рядом, я перестаю себя контролировать.
— Я тоже, — еле слышно ответила она.
Его губы скользнули по её щеке, к уголку губ. Она замерла, боясь дышать.
— Я хочу тебя поцеловать, — прошептал он. — Но если ты скажешь «нет», я отойду.
Мирель закрыла глаза и сама потянулась к нему.
Этот поцелуй был не таким, как в парке. Там была нежность, сладость, первый робкий шаг. Здесь была жажда, голод, отчаяние и надежда, переплетённые в одно. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы. Он прижал её к стене так, что стало трудно дышать, но ей не хотелось, чтобы это прекращалось.
Он оторвался от неё первый, тяжело дыша. Уткнулся лбом в её лоб.
— Если ты сейчас уйдёшь, я с ума сойду, — прошептал он.
— Я не уйду.
Он подхватил её на руки и отнёс на кровать. Лёг рядом, обнял, притянул к себе. Она уткнулась носом ему в шею и вдохнула его запах — лес, дым и что-то ещё, дикое, неуловимое.
— Мы не просто люди, Мирель, — сказал он тихо. — Наши родители… они были такими же.
Она замерла.
— Мои родители погибли, когда я был маленьким. Я почти ничего о них не знаю. Но перед смертью мать успела сказать, что я должен найти «свою стаю». Что моя пара где-то ждёт меня.
— Пара? — переспросила она.
— У волков бывает так. Один раз и на всю жизнь. Я не верил в эту чушь, пока не встретил тебя. Пока не почувствовал твой запах за километр. Пока не услышал твой голос сквозь стены.
Она молчала, переваривая услышанное.
— А твои приёмные родители? — спросил он вдруг. — Ты никогда не задумывалась, почему они взяли тебя к себе?
— Они… они просто хотели помочь, — неуверенно ответила Мирель.
— Ты правда в это веришь?
Она не знала, что ответить. Слишком много информации обрушилось на неё за один вечер.
— Давай не будем об этом сегодня, — попросила она. — Я просто хочу побыть с тобой.
Он кивнул и поцеловал её в макушку.
— Хорошо. Завтра. Завтра мы всё решим.
Она уснула в его объятиях, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности. Ей снился лес, лунный свет и четверо волков, бегущих рядом.
Эдуард не спал. Он гладил её по волосам и думал о том, что должен рассказать ей завтра. О том, что её приёмные родители знают правду. О том, что они не просто опекуны — они часть чего-то большего. И о том, что за ними, возможно, уже следят.
Утром его разбудил запах еды. Мирель стояла у плиты в его футболке, которая была ей велика, и что-то помешивала на сковороде.
— Ты готовишь? — удивился он, садясь на кровати.
— Ты вчера ничего не ел, а я, между прочим, волчица или где? Мясо нужно, — усмехнулась она, кивая на шипящую крольчатину.
Он рассмеялся и подошёл к ней, обняв со спины.
— Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь.
— Представляю, — она повернулась и чмокнула его в щёку. — Я тоже.
За завтраком они обсуждали планы. Эдуард рассказал ей о своих догадках насчёт её приёмных родителей. Мирель сначала злилась, потом замкнулась в себе, но к концу разговора в её глазах появилась решимость.
— Значит, едем к ним, — сказала она. — Сегодня же.
— Ты уверена?
— Нет. Но если они знают правду о моих родителях, я должна её услышать.
Он взял её за руку.
— Я с тобой. Что бы ни случилось.
Они собрались быстро. По дороге к дому опекунов Мирель молчала, сжимая его ладонь. Эдуард чувствовал, как колотится её сердце, и старался передать ей своё спокойствие.
Они подошли к знакомой двери. Мирель подняла руку, чтобы позвонить, но в этот момент дверь распахнулась сама.