Страница 109 из 124
Глава 33
Эля пробудилась от первого мелодичного звона будильника, села на кровати и невольно улыбнулась. Звёздный свет из иллюминатора мягко ложился на лицо, а в душе разливалась невесомость, словно она парила не в жилом модуле орбитальной станции, а в открытом космосе, подхваченная попутным солнечным ветром.
Вчерашний разговор со Скорпионом, где он впервые распахнул перед ней двери в свой внутренний мир, доверился, посвятил в сокровенные тайны, буквально окрылил её. Улыбка сама собой расцветала на губах — непроизвольно, искренне, а в груди разливалась тёплая волна предвкушения, будто внутри зажёгся собственный маленький звёздный реактор. Она не могла дождаться момента, когда снова увидит его.
Вскочив с постели, Эля подошла к панорамному иллюминатору. За стеклом проплывали соединённые магнитными трапами модули «Ориона‑11», мерцали навигационные огни, мимо проносились грузовые дроны с пульсирующими антигравитационными блоками. Станция жила своей обычной жизнью — гудели транспортные туннели, мигали голографические указатели, сновали техники в светоотражающих комбинезонах. Но для Эли всё изменилось: мир обрёл новые оттенки, будто кто‑то перенастроил спектральный фильтр её восприятия.
Она активировала автоматическую кофеварку и аромат свежесваренного кофе наполнил помещение. Привычный ритуал помогал собраться с мыслями и взбодриться. Пока напиток готовился, она поймала себя на том, что снова и снова вспоминает его хриплый голос, в котором впервые не было привычной стальной брони, дрожь в пальцах, когда он касался её, напряжённое выражение лица, когда признавался в своих страхах.
«Он решился, — подумала она с трепетом, и сердце сделало лишний удар, словно сбившись с привычного ритма. — Он позволил себе быть уязвимым. И это значит больше, чем любые слова».
Приняв освежающий душ с ионизированными каплями, Эля надела строгий белый костюм с голографическим бейджиком, на котором мерцали её имя и должность. Выходя из жилого модуля, она отметила, что улыбается — невольно, искренне, без всякой причины, кроме одной: сегодня она снова увидит Скорпиона. И возможно, сделает ещё один шаг к тому, чтобы помочь ему.
Войдя в кабинет, она тут же нашла глазами Мурлыку. Сиреневое растение-симбионт, занимал почётное место у панорамного окна. При виде Эли растение буквально зазвенело — его лепестки затрепетали, издавая мелодичный, почти музыкальный звук, напоминающий перезвон космических ветряных колокольчиков.
— Да вы вся сияете, доктор, — произнёс Мурлыка своим мягким, чуть шуршащим голосом прямо в сознании Эли, минуя слуховые рецепторы. — Ваши эмоции создают такой мощный позитивный резонанс, что я чувствую: цветение уже близко. Ещё немного и я раскрою свои бутоны во всей красе.
Эля подошла ближе, осторожно провела кончиками пальцев вдоль одного из мерцающих листьев. Мурлыка благодарно зашуршал, слегка склоняясь к её руке.
— Ты всё обещаешь зацвести, а всё не цветёшь, — улыбнулась Эля.
— Терпение, дорогая хозяйка, — философски ответил симбионт. — Истинная красота не терпит суеты. Цветение — процесс тонкий, творческий. Нельзя его подгонять, как экспресс‑курьера. Всё должно созреть в нужный момент.
— То есть ты просто ленишься? — прищурилась Эля, стараясь сдержать улыбку.
— Я медитирую на расцвет, — с достоинством ответил Мурлыка. — Это требует концентрации. А ещё, признаться, немного страшно. Вдруг я зацвету не сиреневым, а, скажем, кислотно‑зелёным? Представляете, какой удар по репутации?
Эля не выдержала и рассмеялась:
— Да уж, это будет сенсация. «Симбионт доктора Мирановой сменил окрас — что скрывается за этим феноменом?»
— Вот именно! — подхватил Мурлыка. — Поэтому я тщательно выбираю оттенок. Хочу, чтобы всё было идеально.
— Ну хорошо, — Эля отступила на шаг, любуясь растением. — Я дам тебе ещё немного времени. Но если через неделю не будет хотя бы намёка на бутон, я добавлю двойную порцию обычной стоялой воды.
— Шантажистка, — беззлобно проворчал Мурлыка. — Ладно, уговорили. Постараюсь ускориться. Но без фанатизма, пожалуйста! Я всё‑таки изящное создание, а не скороспелый салат.
Эля тихо рассмеялась и покачала головой.
— Договорились, — сказала она. — Жду цветения. Но не под давлением, а по вдохновению.
— Вот это правильный подход, — одобрил симбионт. — Вдохновение, гармония, баланс… И ещё чуть‑чуть активатора, если не жалко!
Эля улыбнулась и плеснула ещё пару капель в горшок:
— Только самую малость. Чтобы не разболтался совсем.
— О, я всегда держу себя в стеблях! — торжественно заявил Мурлыка. — Вернее, в корнях. И в лепестках. И вообще, я образец самоконтроля.
— Конечно, — Эля подмигнула ему. — Образцовый, дисциплинированный и очень разговорчивый образец.
Мурлыка издал звук, подозрительно похожий на фырканье, но ничего не ответил, только лепестки его чуть затрепетали, будто он беззвучно смеялся.
Эля улыбнулась и подошла ближе к растению. Она осторожно провела пальцами вдоль одного из длинных, шелковистых листьев — Мурлыка тут же слегка изогнулся навстречу, словно кошка, требующая ласки.
— Знаешь, — задумчиво начала Эля, — иногда мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем кто либо другой. Ты ведь чувствуешь мои эмоции, да?
— Конечно, чувствую, — отозвался Мурлыка своим мягким шуршащим голосом. — Вы сейчас светитесь изнутри. Это не просто радость — это какая-то новая, глубокая уверенность. Что-то изменилось?
Эля на мгновение замерла. Ей вдруг захотелось поделиться тем, что творилось у неё в душе.
— Да, — призналась она. — Вчера произошло нечто важное. Скорпион… он впервые открылся мне по-настоящему. Доверился. И это… это так много значит.
Мурлыка слегка зазвенел — звук напоминал одобрительное мурлыканье.
— Доверие — это дар, — произнёс он. — И большая ответственность. Но когда его дарят — мир становится ярче. Видите? — он слегка качнул листьями в сторону окна, за которым проплывали модули станции. — Даже космос сегодня выглядит иначе, правда?
Эля рассмеялась:
— Ты философ, Мурлыка.
— Просто наблюдатель, — скромно ответил симбионт. — А ещё я чувствую, что этот ксикорианец… он важен для вас не только как пациент.
Эля слегка покраснела:
— Возможно. Но это сложно. Он так боится снова довериться…
— Страх — это тень силы, — глубокомысленно изрёк Мурлыка. — Чем сильнее личность, тем длиннее тень. Но солнце всегда побеждает тьму. Нужно просто дать ему время. И немного тепла.