Страница 51 из 56
— Вот он, монастырь святой Мариньеры, — прокричал мне раскрасневшийся и счастливо улыбавшийся племянник канцлера, Самуэль фьерр Холлег, когда вдали на вершине каменистого холма показалась мрачная громада строения.
Фляжка с эликсиром в руке виконта была уже пуста. И пробрало беднягу так, что он даже о ссоре с Миаром забыл.
— Монастырь? Больше похоже цитадель военного ордена!
— Так там и расположен женский военный орден! Говорят, единственный в мире! Раньше тут была неприступная крепость королей старой династии. За всю историю Гардарунта ваш прадед Астарг стал единственным, кто смог ее захватить.
Если бы рассказ виконта не подготовил к зрелищу, я была бы сражена наповал.
Издалека показалось, что на горизонте свился в кольцо огромный дракон с причудливым каменным лесом башен, выросших за века на его спине. Интересное место для божьих невест. Вот только на Берту у меня совсем другие планы. И выбор подобной обители для ее послушничества весьма обеспокоил.
— Где прикажете опуститься сир? — развернулся летевший впереди Сиарей.
Не знаю, что толкнуло меня показать на ложбинку между двумя лесочками, расположенную довольно далеко и в стороне от цели.
От нее надо было делать изрядный крюк, но душа потянулась, а за ней и рука в несгораемой, как я думала, перчатке. Хорошо, что я их надела: пальцы неожиданно выстрелили сполохами, и толстая кожа перчаток затлела.
Ручей в ложбине сразу промерз до дна, когда близ него упали снежные сугробы, но тут же был растоплен. Пострадавших ручейников и мелкую живность хотелось бы считать единственными жертвами нашей инспекционной поездки, но я уже всем нутром чуяла — не обойдется.
То, что началось с «корня солнца», могло закончиться только полным затмением.
Память услужливо подсунула историю моего бегства из Белых гор, когда меня вот так же сорвало с места и понесло в равнины, и кончилось это преждевременной смертью Роберта.
Но сейчас у меня не было тревожного чувства. Скорее, наоборот, радостное предвкушение.
Какими стали мои сестры за это время? Берта давно ударилась в религию, это я знала. Но почему Беатрис, сбежавшая давным-давно и запертая еще Робертом в лечебницу для душевнобольных, оказалась тут же? Сестрички всегда были полны самых неожиданных сюрпризов.
К монастырю по замеченной нами сверху тропе отправились я, фьерр Ирдари, виконт Самуэль, вейриэн Миар и еще двое рыцарей. Сиарея мы оставили с четверкой ласхов ждать нас в ложбине.
Я лишь спросила, смотрел ли ласх отчет Яррена.
— Еще не смотрел, ваше стремительное величество. В небе распечатывать оное свидетельство несколько неудобно, боялся потерять. Полагаю, один час ничего не решит.
Глаза полукровки вспыхнули, но гордец, о диво, сдержался. Не безнадежен.
Остальные многоликие северные маги вылепили из себя коней со сбруей. Зная их тягу к эффектам, на этот раз я попросила их обойтись без морозных узоров на искрящихся шкурах, а изобразить самых обычных коней. И не синих, желательно.
Получила белоснежных иноходцев.
Гривы поклонники прекрасного все-таки изящно переплели серебряными лентами. Узоры наличествовали на серебристых попонах и даже на подковах. Как без них, право же.
А вот их всадники были одеты в скромные дорожные костюмы и легкие по случаю летней погоды серые плащи с капюшонами.
— Не могли взять белые плащи? Никакой гармонии! — ворчал оседланный и взнузданный Эльдер, раздраженно прядая ушами. Его длиннющий, в две сажени, перехваченный хрустальными, но небьющимися цветами хвост (не дракона уже, а драконя) белой поземкой стлался по земле.
Потому к нам никто не мог подъехать достаточно близко.
Спина вейриэна Миара виднелась далеко впереди, рядом со мной скакал только личный слуга короля, угораздило же обзавестись. Выглядел он довольно мрачным. Неодобрительно поглядывал на прихорошившихся и радующихся жизни ласхов, его забыли спросить…
— Хвост подбери, Эльдер, — посоветовала я. — А то отрубить придется. И цацки девчачьи сними. Ты бы еще серьги в ушки вдел.
— Как же без цветов? О, твердокаменные горные сердца! И это не хвост, а моя честь и гордость, ваше непреклонное жестокосердечество! — укорил драконь.
— У нас не свадебный кортеж, а инспекция. Прими подобающий строгий вид.
— А я и так в строгом виде мечты о вашей свадьбе, ваше одинокое величество. Пора бы уже. Роберт в вашем возрасте давно был женат, а вы все один, да один. Эх, как бы мы погуляли! Звезды содрогнулись бы и упали к вашим ногам.
— Жуть какая. Это же вселенская катастрофа! Лучше уж я избавлю мир от такой скорбной участи. Друг мой, в драконском виде твой характер совсем испортился. Ты стал болтлив и сварлив, как старая кляча.
— Ворчать старой кляче вполне естественно, а вот юная сварливая кляча — сплошная дисгармония.
Даже такое явное предательство не испортило моего настроения.
— Ты имеешь в виду опять себя, Эльдер? — усмехнулась я и осторожно покосилась на ехавшего бок о бок личного слугу.
Высшим вейриэнам можно поучиться у него непроницаемости застывшего лица. О чем он так задумался?
И почему меня должно это беспокоить?
Но заноза засела. Что там за отчет, о котором даже Сиарей не стал говорить? Хоть бы словом намекнул!
Но, раз никто не намекнул, значит не срочно, — успокоилась я и мысленно выдернула занозу.
— А вот сейчас увидите и услышите эту юную клячу, мой обожаемый король, — радостно сообщил Эльдер. — У меня слух тонкий, давно слышу.
— Тогда ты должен услышать и мой приказ: хвост убрать, пасть закрыть, и ни звука больше.
Драконь возмущенно всхрапнул и с таким невероятным лязгом захлопнул пасть, словно она была набита кузницей с кузнецом, молотом, наковальней и гвоздями. И все-таки подобрал двухсаженный хвост, а заодно укоротил и увитую серебряными и золотыми лианами гриву, на которую тщетно пытался не наступить копытами.
Мы поднялись на заросший реденькой лиственной рощицей бугор, с которого открывался роскошный вид на царивший над местностью ступенчатый каменистый холм и башни монастыря святой Мариньеры.
До него еще было не близко, но тем лучше — хотелось отдохнуть от непрерывных интриг и насладиться лесной зеленью и запахами нагретой солнцем листвы. Жаль, что не могу позволить себе растянуться на ковре одуряющее пахнувшей травы и бездумно пялиться в пасторально синее небо.
Да и невидимые игроки, передвигающие фигуры на доске мира по одним им известным правилам, не дадут подремать.