Страница 17 из 56
Лишь потому, дорогой гость, что горный дом Ирдари принял Яррена под свой кров и признал в нем кровь риэна, белого мага. Потому, что горы из каких-то своих политических соображений еще не расторгли древний договор с равнинами, по которому Белогорье считается территорией Гардарунта (подозреваю, дабы не терять влияние на огненную кровь бывших горных лордов, королей Ориэдра).
А когда я тряхнула архивы Роберта, оказалось, что горы даже выплачивают короне постыдный налог в одну монету белого горного золота, и чеканит ее Совет лордов.
Ну как выплачивает… белогорцы отказались возить одну монету ежегодно в Найреос, копят до полновесного мешка. Еще лет пятьсот будут копить.
— То есть, зеленый маг Яррен тут никому не нужен? — сладко улыбнулась Соальен. — Можем забирать?
Я оскалилась в ответ и предложила:
— Вы уже попробовали забрать, не так ли? Не лучше ли спросить самого имярека?
Старинное аринтское слово, доставшееся им от айров вместе с красной магией, инсейка не поняла. Неуверенно посмотрела на брата.
— Спросим, ваше величество, но с вашего позволения, потом, — ожил Даэль, впавший в задумчивость после ухода Инитаэры.
Неужели мой рыжеволосый фантом и впрямь так его зацепил, что он до сих пор расстроен? Удивительно. Она же не в инсейском вкусе, должно быть. Слишком яркая, слишком прямая и бесхитростная. Она не будет журчать ручейком, скорее, бушевать, как море в шторм. По крайней мере, такой я ее задумала.
— Отчего же потом? — тот самый имярек, от и вокруг которого почему-то возникает слишком много суеты, словно он ходячий водоворот, все же протиснулся сквозь плотный строй ласхов. — Спрашивайте сейчас, раз мой король дозволил!
— Твой? — скривился Даэль. Никудышный из него дипломат, а еще послом собирается работать!
Его сестрица тоже оказалась недипломатична.
— Тебе предстоит занять трон Солнечного моря, а ты служишь наемником? — гневно нахмурилась царевна.
— Служу. С детства не люблю сырость, — улыбнулся полукровка. — И готов присягнуть королю Гардарунта хоть сейчас, если его величество согласится принять на службу мой меч и магию. Так и передайте моему отцу, если он действительно просил вас двоих о поиске его сына.
— Какие могут быть сомнения? — воскликнула Соальен.
Яррен молча закатал левый рукав и продемонстрировал вздувшуюся, покрытую красными волдырями кожу предплечья. Рана окольцовывала руку полосой в мою ладонь шириной.
Я сжала кулаки. Его пытали? Как, скажите, великие айры, как и когда он все успевает? И в турнире сразиться, и в пыточную попасть, и сбежать с мешком золота, и снова подраться… Как⁈ Это даже не «ветер ущелий», это ураган!
— Ваш целитель недолечил, — усмехнулся полукровка, глядя в глаза Даэля. — Не успел, наверное. Был занят изготовлением кандалов. Прямо на руке.
Брат и сестра переглянулись. Соальен выглядела ошеломленной, а Даэль быстро спрятал досаду, из чего я сделала вывод, что именно царевна отдала Яррену награду за его же «поимку» и не ведала о творившемся беззаконии, а пытали пленника по приказу царевича.
— Позвольте сказать, — подал голос их молчаливый наставник в одежде монаха. — Это недоразумение. Их высочества покинули монастырь, а служка принял господина Яррена за вора. Господин умудрился, не выходя из кельи, куда-то спрятать мешок золота. Служка испугался, что его обвинят в краже и…
— Довольно! — оборвала я поток вранья. — Я даже не буду спрашивать, по какой причине Серый рыцарь, победитель турнира, не мог справиться с монастырским служкой и позволил себя пытать. Боюсь, тут даже вашей богатой фантазии не хватит для объяснений, фра Лаарий. Я еще займусь приютившим вас монастырем, а пока желаю спросить его узника. Яррен фье Ирдари, вы хотите вернуться на родину к вашему единокровному отцу?
— Нет.
— В таком случае, можете остаться в отряде командира Сиарея. Я не потребую присягу со старшего ученика моего учителя Рагара, достаточно слова. Я знаю, что высший белый вейриэн не взял бы в ученики недостойного.
Вот так. И инсеев по носу щелкнуть, и полукровку возвысить, и себя тонко похвалить.
Яррен фье Ирдари встал на одно колено, поклонился и потом, глядя мне в глаза и чеканя каждое слово, произнес:
— Даю слово верно служить вашему величеству всеми силами и защищать вас до последней капли крови и магии.
Он все-таки присягнул! Не как подданный, не по тексту полной присяги с целованием королевского герба на знамени, не как государю Гардарунта, нет. Он поклялся жизнью только мне, и плевать ему на Гардарунт, Солнечное море и даже Белые горы!
— Принимаю твое слово, — ответила я. — Встань и займи свое место.
Мой теперь уже личный слуга поднялся, задумчиво посмотрел на пустующее кресло рядом с моим троном, которое на приемах Роберта когда-то занимали его супруги, а потом герцог Виннибор, — словно прикидывал, не его ли это место, — и вернулся в строй стражи. Ласхи сомкнули ряды.
— Но почему⁈ — с обидой воскликнула царевна Соальен.
Ей никто не ответил. У всех отказал дар речи после демарша полукровки, пренебрегшего — подумать только! — властью над целым царством. И ради чего или кого?
О, я знала ответ! Видела его в чистых до прозрачности глазах Яррена. Ради Рагара. И, смею надеяться, — ради младшего ученика его учителя.
— Дозвольте спросить у вашего величества, — Даэль обратился ко мне, и я подумала, что снова услышу плач об одиноком морском царе, но белобрысый красавчик не оправдал ожиданий.
— Дозволяю.
— Король Лэйрин, какое решение вы приняли по брачному предложению царя Светлых вод?
Я оперла локти о подлокотники и свела кончики пальцев у лица, скрывая недовольство. Плохо, когда противник перехватывает инициативу. Да еще и так… требовательно.
Можно ответить, что я и Регентский совет еще думаем и сообщим после бала, но зачем показывать слабость и откладывать неизбежное? Рагар учил меня сразу убирать камни с дороги, а не ждать, когда из них вырастет непроходимая стена.
— Я не могу принять столь лестное предложение. Но только потому, что вы опоздали с ним. Недавно мной был издан указ об отборе невест. Об этом событии были разосланы письма в посольства всех стран, а королевские глашатаи зачитывали указ во всех крупных городах Гардарунта. Завтра состоится состязание среди претенденток, если таковые найдутся.
Прекрасная Соальен закусила губу, ее ресницы с позолоченными кончиками дрожали, словно девушка еле сдерживала слезы.