Страница 14 из 56
«Ирдан, — отправил он зов. 'Ну что еще, — зевнул дух прямо в ухо — Никакого покоя даже в посмертии!» — «Потом! Узнай, кого покрывает ласхиня Таньяра. Отца? Брата? Любовника? И спасибо за одежду! Особенно за пояс и туфли. Ты самый лучший предок в роду Ирдари!» — «А ты — самый большой льстец, мой неугомонный потомок!» — донеслось ворчанье дэриэна. Но довольные нотки в его голосе заставили Яррена улыбнуться.
Наконец он действительно остался один и можно было расслабиться чуть больше, чем он позволял себе за последние недели.
Привычно расслоив сознание уже не на два, а на три потока, Яррен позволил себе ненадолго уснуть, заставляя отдохнуть уставшее тело. Одновременно одна часть сознания бодрствовала и держала под контролем обстановку, причем, не только на физическом плане, но и на невидимых тропах духов, как учил его Рагар.
А в самой глубине, недоступной отслеживанию даже духами рода, кипела работа — полукровка анализировал информацию, перебирал воспоминания и размышлял. И то, какая картина складывалась из разрозненных фрагментов, ему не нравилось так сильно, что Яррен особенно остро затосковал об учителе, с которым всегда можно было поделиться сомнениями и который всегда мог бы помочь найти правильное решение и верный путь.
И один из вопросов, которые бы задал ученик вейриэна своему учителю: почему его второй, младший ученик так слабо обучен? Почему Лэйрин, сын горной леди, а значит, риэн по рождению, не способен понимать язык духовного общения риэнов? Или высшие закрывают короля от любого посягновения? Яррен сразу после разрушения гнилого железа на воротах пытался через Ирдана передать извинения и просьбу об аудиенции, но дэриэн не смог проникнуть сквозь глухую стену, окружавшую Лэйрина, и не смог даже связаться с духами рода Грахар! Как будто ни одного из них нет на близких к реальности планах бытия. Но так же не бывает!
И еще странность. Понятно, что у Семерки не стояла задача сделать из будущего короля еще одного вейриэна, но Лэйрин знает только огненную магию, а это только часть белого пламени! Иначе он не стал бы сжигать темную печать вместе с мебелью, а уничтожил бы магией света — гораздо действеннее и надежнее!
Но главное, что жаждал выяснить Яррен у Рагара — не было ли у него еще и тайной ученицы? Кто та девушка в мужском костюме и берете, которую он мимолетно видел в окне королевского замка, когда уезжал на Север в свите принцессы Виолетты? Она ответила на его тайный знак вейриэнов! И она была безумно похожа на портрет последней Белой королевы Лаэндриэль. Даже больше похожа, чем ее пра-правнук Лэйрин.
Не может же быть, чтобы ему показалось! Он ее точно видел, хотя это воспоминание Ирдан нагло украл, а потом, коргда Яррен принудил вернуть, от переживания осталась только мертвая картинка без живой связи душ.
Судя по схожести черт и возрасту, та девушка должна быть единоутробной сестрой Лэйрина. Но у наследника Роберта не было сестры-близнеца! Или ее прячут еще тщательнее, чем прятали в горах кронпринца Гардарунта? Может, Яррен в тот день видел кого-то из средних принцесс Гардарунта — Берту или Беатрис?
И была еще более странная, даже чудовищная вещь, о которой он даже Рагару не посмел бы рассказать. С тех пор, как Яррен вернулся в Гардарунт и второй раз в жизни ступил в столицу королевства Найреос, он перестал понимать сам себя, собственные эмоции, чувства, реакции! Вернее, обычно он прекрасно анализировал и понимал, но его ум, выучка и даже магия отказывали в трех случаях: когда он встречался с юным королем, когда он сталкивался с прекрасной княжной Инитаэрой и когда он смотрел на Айрани, не такую яркую, как ее рыжая сестра, но захватившую его душу на берегу реки одним взглядом чистых серебристо-серых глаз.
Почему? Что с ним происходит? — билась его мысль и не находила ответа. Это раздражало. И такая реакция тоже была неправильной!
— Новобранец, подъем! — гаркнуло на ухо, и Яррена обдало адским холодом для бодрости. — Готовность две минуты!