Страница 13 из 56
Глава 4. Яррен. Любопытная ласхиня
Ученик вейриэна привык спать в любых условиях, хоть на острых камнях, хоть на леднике — суровым ночлегом его не испугать. Но он еще не научился в достаточной мере контролировать сны, а обстановка не располагала расслабляться.
Яррен почувствовал, когда Ирдан исчез, но ощущение присутствия чужого взгляда не оставляло. Не дэриэна, — его невидимые визиты горец уже четко отслеживал по особо мерзкому ознобу в основании черепа. Нет, кто-то чужой наблюдал за расслабленно лежавшим горцем.
Судя по крепчавшему морозу, это был кто-то из команды синих магов. Обычное дело — прощупать новичка, припугнуть, выставить на посмешище. Отомстить за расквашенный нос командира.
Но где притаился синий маг льда? И стоит ли тратить на него силы и время? Не стоит, — решил было Яррен. Потянулся к фляге с эликсиром, но отдернул руку. Слишком коварный напиток. Никогда не знаешь, насколько он раскроет сердце и воспламенит кровь. А впереди — сопровождение короля и встреча с дальней инсейской родней — принцем и принцессой Светлых вод.
Соглядатай заметил неуверенный жест горца и злорадно усилил мороз в комнате. «Все-таки не даст поспать, разве что вечным сном», — вздохнул Яррен. Света в комнате было достаточно, сознание полукровки рассеялось, подобно солнечным лучам, и он довольно быстро вычислил, в каком месте комнаты физическое преломление и отражение лучей не соответствует видимой картине. Ласх прятался в инее, облепившем стену у окна.
— Выходи, северянин, — усмехнулся Яррен. — Я знаю, где ты засел.
Ответом стала корка льда, образовавшаяся на одеяле.
— Предупреждаю, ласх, если ты причинишь мне вред или испортишь мои вещи… — Полукровка все-таки дотянулся до фляги с эликсиром, открутил колпачок и слегка взболтал жидкость так, что несколько капель попали на ледяную корку. С тихим шипением лед стремительно испарился, от шерстяного одеяла пошел пар. И Яррен, пристально глядя на щетку особенно густого инея, с усмешкой прокомментировал: — То с тобой, парень из угла, случится вот это. Тебя разъест, как кислотой. Это будет больно.
И так как иней безмолвствовал, новобранец лениво поднялся, не обращая внимания на то, что холод пробрал, казалось, до костного мозга, подошел к подозрительной щетке инея и, вытянув руку, качнул флягой, словно собрался выплеснуть содержимое.
Пятно метнулось в сторону, отделилось от стены снежным облаком и через миг из пороши соткалась фигура молодого ласха.
— Как ты понял, горец? — потрясенно спросил северянин.
— Давай обменяемся информацией, ласх. Я тебе расскажу, каким приемом вейриэнов воспользовался, а ты мне скажешь, кто дежурил сегодня в покоях короля во время и после турнира. Я бы и сам спросил у Сиарея, ничего тут секретного нет, но… я перед ним и так в долгу, знаешь же, нос ему разбил…
— Командир просто позволил тебе это!
— Вот я и говорю: не могу подойти. А мне срочно нужно знать.
— Зачем?
— Ну слушай, я же не спрашиваю, зачем тебе знать приемы вейриэнов?
— Для самосохранения, что тут спрашивать!
— Вот и мне надо для самосохранения. Ты же все понимаешь, друг.
— Какой я тебе друг?
— А ты думаешь, врагам я хоть крупицу знаний передам? Рагар не этому меня учил.
— Расскажи, каким был принц Рагар! — уцепился ласх за повод не отвечать на предложение.
Яррен, укоризненно глядя в глаза северянину, молча и медленно отвинтил колпачок фляги и приложил горлышко к губам, сделал глоток.
— Подожди, ты же уже открывал флягу! — нахмурился юноша. — Как она снова оказалась закрыта?
— Ты задаешь слишком много вопросов, северянин. Я завинтил колпачок, пока шел к твоему замаскированному укрытию. Не мог же я рисковать твоей жизнью и действительно облить тебя огненным эликсиром! Принц Рагар был строгим и мудрым учителем, он тысячу раз позволял мне ломать мои руки и ноги, пока я не научился сам заращивать переломы и не перестал бояться высоты, падений и одиночества. И еще он научил меня смотреть сквозь завесу света и тьмы, потому что все, что мы видим — это игра света и тьмы, отражение, видение, иллюзия. Истинная реальность недоступна ни глазу, ни уху, а наш мозг нам всегда лжет. Я увидел тебя сквозь иллюзию, потому что никогда не лгу. И я ответил на все твои вопросы. Твоя очередь.
Потрясенный юнец посмотрел на ловкие пальцы Яррена. Поднял на его суровое лицо огромные глаза. И горец, наконец, осознал, что его смущает.
— Ты — девушка, — обвиняющим тоном сказал он.
— И что? — вздернула она подбородок.
— Жаль, потому что дружба между девушкой и парнем невозможна.
— Почему?
— Потому что вы, девушки, не помните договоренностей. Я тебе все рассказал, как договаривались, а ты так и не назвала имя дежурного.
— Мы не договаривались. Это ты договаривался, а я — нет.
— Что и требовалось доказать. Договоренность с девушками невозможна, значит, и дружба невозможна… За что дружить? Или против кого? Как договариваться?
— А дружат всегда за или против? По-моему, тогда это просто партнерство.
— Если дружат просто так, по велению души и сердца, то это любовь. Так ты скажешь мне имя?
Ласхиня моргнула длинными белыми ресницами, выдохнула:
— Таньяра.
— Спасибо. Меня зовут Яррен. А имя дежурного?
— Таньяра. Это я стояла на страже во время турнира и еще час после. Освободилась и решила отдохнуть в свободной комнате. А когда ты пришел, не успела убежать и притаилась. Думала, уйду, пока ты спишь.
— Ты большая лгунья, Таньяра, — поскучнел Яррен.
Девушка порозовела, как горные ледники на заре.
— Ладно. — Душераздирающе вздохнула она. — Я специально осталась в комнате. Хотелось на тебя посмотреть, ученик Рагара. Так ли ты хорош, как о тебе говорят. Понять, за что наш принц именно тебя осчастливил, приблизив к себе.
— Мне безразличны твои мотивы, ласхиня, — еще холоднее сказал горец. — Ты соврала, что стояла на страже у дверей во время турнира.
— Почему ты мне не веришь?
— Потому что все это время двери в покои охранялись королевскими гвардейцами. А вот кто охранял окна? И кто сторожил внутри?
Девчонка поджала губы, развернулась и убежала.
— Глупышка! — поморщился Яррен.