Страница 83 из 103
— Когда Аид выстрелил тебе в спину, я планировала рассказать тебе всё и попытаться сбежать вместе. Но пришли сообщения. Они сказали, что знают, что ты убил Неро, и описали, что случилось в тот день, с такими жуткими и точными подробностями, которые могли видеть только ты и я. Они пригрозили, что если я не буду держаться от тебя подальше, то пуля в спину покажется лишь игрой. В следующий раз они убьют тебя, предоставив Аиду доказательства убийства Неро.
Он медленно поворачивается ко мне, скорбь разъедает его красивые черты лица. Я вижу, как свет исчезает из его лазурных глаз, и видеть, как он угасает, для меня пытка.
— Тебе следовало позволить мне умереть.
Я набрасываюсь на него и валю на песок. Он не сопротивляется, когда его спина ударяется о песок, а я оказываюсь сверху, снова и снова ударяя его по плечу.
— Пошел ты!
Удар. Удар. Удар.
Он, позволяет мне бить, себя, не останавливая. Я могу убить его прямо сейчас, и, кажется, он не стал бы мне мешать.
— Я о многом жалею. — Я, наконец, останавливаюсь, грудь вздымается от хаотичного дыхания. — Я жалею, что оставила пистолет в ванной в тот день. Если бы не это, я бы сама застрелила Неро и не замедлила бы тебя. Охрана не поймала бы нас. Мы бы сбежали.
— Бунтарка…
Я прикрываю его рот ладонью и продолжаю говорить:
— Я жалею, что не послушала твоего совета насчет тренировки рук. Если бы я это сделала, я бы оттолкнула его и убила. Я бы не замедлила тебя, и мы бы сбежали. Я жалею, что не настояла на том, чтобы уйти раньше. Я жалею, что у меня не было ножа в тот день. Я о многом жалею, но спасение твоей жизни не в их числе, чертов ты идиот. Я бы причинила боль тебе и выпотрошила себя, чтобы оставить тебя в живых. Ты слышишь меня? Если бы мне пришлось повторить всё снова, я бы выбрала тебя. Я всегда буду выбирать тебя, черт возьми.
Слезы текут по моим щекам и падают на его лицо. Ястреб протягивает руку и стирает их. Я всхлипываю, прижимаясь к его сильной, успокаивающей ладони. Он садится и заключает меня в свои крепкие, утешающие объятия.
Единственное, тихое и полное муки слово, которое он произносит, переворачивает мой мир с ног на голову.
— Обнимашки?
Я сдаюсь. Просто сдаюсь.
Рыдание вырывается из самой глубины моей души. Грудь содрогается, и все внутри меня рассыпается на миллионы осколков.
Я так долго сдерживалась, и, наконец, настало время выпустить всё наружу.
У нас с Ястребом была мечта, которая разбилась на кровавые фрагменты прямо у нас на глазах. Эта мечта стекла по моим ногам, и я не смогла остановить ее уход из моего тела.
Я не оплакала должным образом нашего ребенка и всех детей, которых у нас никогда не будет, потому что должна была оставаться сильной и бороться за Ястреба и за нас.
Но теперь, когда он обнимает меня, когда его дыхание становится глубже, а лицо зарывается в мою шею, я, наконец-то, могу оплакать всё это.
Потому что единственный человек, который чувствует ту же утрату, скорбит вместе со мной.