Страница 37 из 106
— Ты не права, Маша, — Ася подошла к девочкам поближе, — Диана внимательно слушает то, что ты читаешь. И пытается разобраться, уяснить для себя все, что ей непонятно. Если человек спорит, значит, он уже неравнодушен. Правда, Диана?
Та нехотя кивнула.
— Вставайте, разомнемся. Осталось минут десять до выступления.
Девчонки послушно вскочили со своих мест. Ася сделала с ними несколько упражнений на растяжку, потом заставила глубоко подышать, расслабляя мышцы.
— Всё. Идемте.
Она провела выступающих по лестнице наверх, за кулисы.
— Где вам лучше, чтобы я была? Здесь или в зале?
— Здесь! — зашелестели девчонки.
— Лучше в зале, — громко проговорила Диана, — увидите, над чем столько трудились.
— Ты права, — Ася улыбнулась, — не забудьте про спины и помните: главное — перевоплотиться, почувствовать себя в роли. А все остальное — ерунда.
Она поспешила по узкому темному коридору к боковому входу.
Светлана уже стояла на сцене. Ася лишь услышала самый конец ее фразы: «..Хореограф Анастасия Романова. Солисты Мария Степченко и Диана Головлева».
Раздались аплодисменты. Медленно погас свет, сцена осветилась кроваво-красным. Оглушительно грянула фонограмма.
Из-за кулис показалась Алена, наряженная в свинцово-серый бесформенный балахон. Именно она выводила теперь девчонок на танец рыцарей вместо Дианы.
За ней монолитной колонной двигались Ира, Женя, Катюша — на лицах серый грим, в руках блестящие мечи — обклеенный фольгой картон.
..Красное на сером — эффект стали и крови, свет прожекторов отражается блестящей тафтой, основой, на которой держится костюм. Страшно. Неотвратимо. Бессмысленно. Как бессмысленно и бесчеловечно любое кровопролитие..
Ася вдруг поймала себя на том, что совершенно не волнуется. Она наблюдала за ученицами так, будто не имела к ним никакого отношения, не была создателем того, что сейчас происходило на сцене. Просто смотрела, внимательно, с интересом и любопытством, как смотрят захватывающий фильм или увлекательный спектакль.
Танец закончился, зал дружно захлопал. Пожалуй, так дружно и громко хлопали только юной Полечке Соколовой, пленившей зрителей своими печальными песнями. Или, может быть, Асе это только показалось?
..Красный прожектор погас, зажегся синий. Из динамиков легко, точно ветерок, заструилась светлая воздушная мелодия.
Флейта на мерцающем фоне струнных, дрожащее синее кольцо посередине сцены. Двое в кольце — неизвестно, рай это или ад, свобода или тюрьма, ясно одно: им не выбраться из заколдованного круга, не разомкнуть сомкнутых рук, не разлучиться. Там в кольце их жизнь и их смерть..
Маша танцевала лучше. Ася кожей чувствовала идущую от нее в зал ауру; ее пластика, движения, выражение лица — все работало на образ, было естественным и безошибочным, попадало точно в цель.
Диана держалась угловато и скованно, несмотря на великолепную технику и музыкальность. Ася видела, как Маша пытается руководить подругой, подсказать. Однако Диана оставалась отчаянно глуха к ее усилиям.
Так они и протанцевали всю сцену, включая потрясающую по трагедийности кульминацию. Поклонились и убежали за кулисы.
— Перерыв двадцать минут, — объявила Света.
В зале тут же возникло столпотворение. Уже выступившие дети с криками носились по рядам, жевали яблоки и бананы, пили сок. Родители и педагоги, разбившись по кучкам, оживленно делились своими впечатлениями.
К Асе и Кристине пробрался потный и взъерошенный Игорь.
— Фу, — он помотал головой и ослабил под горлом узел модного галстука, — ну и духота!
— Ну как? — тут же набросилась на него Кристина. — Что говорят? Возьмут нас на город?
— Наверняка сказать не могу, но впечатление у всех самое приятное. Вы, кстати, Дыбину видели? Она хотела вас поздравить.
— Еще не успела. — Ася мельком глянула на часы. — Игорь, как ты думаешь, мы уложимся в отведенное время?
Директор вытащил из кармана слегка помятый список выступающих, внимательно изучил его.
— Вряд ли. А ты торопишься куда-то? И думать не моги, милая моя, ты мне нужна как воздух, без тебя я на банкете буду один отдуваться перед всеми этими шишками из префектуры, мэрии и прочее?
— Да нет, — Ася с безразличным видом пожала плечами, — никуда не спешу.
— Вот и прекрасно. Девчонок своих можешь отпустить, все равно результатов сразу не объявят Завтра соберешь их на занятие и все растолкуешь.
— Хорошо.
Ася спустилась в артистическую, похвалила девочек за выступление и велела им идти домой. Затем она вернулась в зал.
Кристина уже успела покинуть свое место и теперь сидела перед самой сценой в обществе Нонны Максимовны. Ася с неохотой присоединилась к ним.
Весь остаток перерыва она слушала похвалы и комплименты в свой адрес, а также восторженные отзывы по поводу костюмов. Дыбина вдруг непостижимым образом утратила свою надменность и сдержанность и стала разговорчивой и общительной.
Ася безумно устала и от нее, и от второго отделения, состоявшего только из эстрадных номеров, подготовленных неумело и безвкусно, а главное — от длительного ожидания того момента, когда Алексей вернется с работы и можно будет ему позвонить.
Наконец выступления закончились. Зал постепенно опустел, лишь за столиками, где сидело жюри, по-прежнему царило оживление.
Из-за кулис вынырнула Света, успевшая переодеться из вечернего платья в облегающие брюки и сногсшибательный серебристый топик. Вид у нее был озабоченный.
— Извините, — она вежливо улыбнулась Дыбиной, — можно мне девочек на пару слов?
— Ради бога, — кивнула та и отошла в сторону.
— Ты что, обалдела? — недовольно проворчала Кристина, оглядывая Светку с плохо скрытой завистью. — Это же наши спонсоры!
— У нас проблемы. Гостей слишком много, тортов не хватает, — невозмутимо проговорила Светка.
— Подумаешь, проблема, — насмешливо хмыкнула Кристина, — пойди да купи еще. Деньги небось у Игорька есть.
— Деньги есть, — кивнула Светка, — но я не пойду. Не могу.
— Почему это?
— Ты не видишь? — вопросом на вопрос ответила Светлана и потеребила бретельку топика. — Что мне, опять переодеваться, в десятый раз?
— В третий, — уточнила Кристина.
— Попроси Анну Андреевну, — посоветовала Ася, — они с Зинаидой Тихоновной продукты покупали, пусть сходят, возьмут еще тортов.
— Они возьмут! — Светлана пренебрежительно махнула рукой. — Вы бы видели, чего они там нахватали: рыба просроченная, хлеб не такой, как надо. Крошится, зараза, нарезать толком нельзя. Сходите вы, девчонки, не вредничайте!