Страница 19 из 73
Утром я показал Шарфикову, как сдавать смену. Как раз пришла Агишева.
— Татьяна Тимофеевна, — сказал Шарфиков, когда я доложил всё по пациентам. — А там в коридоре лампочка мигает. Возле семнадцатой палаты. Надо бы поменять, а то страшно.
Агишева кивнула.
— Спасибо, Станислав Олегович, — сказала она. — Передам хозяйственной службе. Ну как, разобрались с дежурством? Сможете брать полноценные смены?
Он зачем-то посмотрел на меня. Я улыбнулся и кивнул.
— Сможет, — сказал я. — Когда там ближайшее окошко есть?
— С пятницы на субботу, — ответила Агишева. — Тогда ставлю вас. Первое самостоятельное дежурство.
Шарфиков с готовностью кивнул.
Мы вышли из стационара и пришли в поликлинику. Я по своей традиции пошёл в столовую завтракать, Стас увязался со мной.
А в столовой по традиции сидел Савинов.
— О, дежурные пришли! — помахал он нам рукой. — Как ночь?
— Спокойно в принципе, — ответил я, присаживаясь напротив него. — Если не считать летучую мышь.
— Какую ещё мышь? — удивился Савинов.
И Шарфиков тут же гордо принялся рассказывать. Про летучую мышь, про Козлову, про уколы. А потом и про вчерашнее освидетельствование пьяного, и про легионеллёз. Всё в максимальных подробностях, чуть ли не поминутно.
— Саня меня так натаскал! — похвастался Стас и взмахнул вилкой с омлетом. Кусок омлета улетел в сторону, но тот этого даже не заметил. — Я теперь хоть сто дежурств могу! Теперь легионеллёз с закрытыми глазами узнаю! Поступает пневмония — и я сразу спрошу, кем человек работает. Водосток чистил? Опа, легионеллёз! Я теперь учёный.
— Ну прямо профессор, — усмехнулся Савинов.
— А то! — важно кивнул Стас.
Я только головой покачал. Энтузиазм у парня бил через край. Главное, чтобы в нужное русло.
Шарфиков ещё минут десять рассказывал про дежурство, а потом отправился к себе в кабинет. Мы с Савиновым остались вдвоём.
— Сань, у меня опять проблема, — сразу же сказал он. — Марина хочет, чтобы я научился готовить. Ну, для будущего ребёнка. Говорит, нельзя, чтобы отец семейства даже яичницу пожарить не мог. А я вообще не умею. Совсем.
Что ни день, так новая проблема.
— И в чём беда? — уточнил я.
— Вчера сварил макароны, — Савинов тяжело вздохнул. — И они слиплись в один ком. Их невозможно было есть! Марина сказала, что такими темпами наш ребёнок будет голодать. А я не могу этого допустить!
Я с трудом сдержал смех.
— Ярик, всё решаемо, — сказал я. — Существуют же специальные ролики в интернете. Пошаговые рецепты для начинающих. Включаешь себе такое видео и тупо повторяешь все ходы. Начни с омлета. Там всего два ингредиента — яйца и молоко. Испортить почти невозможно.
Хотя Гриша один раз умудрился, и после этого даже сковородку пришлось выкинуть.
Савинов заметно приободрился.
— Точно! — он хлопнул себя по лбу. — Омлет! Это же просто! Это я смогу! Спасибо, Сань, ты гений!
И умчался, на ходу доставая телефон. Видимо, искать тот самый ролик. Главное, чтобы кухню не спалил. Но если что, я не виноват.
У меня же после завтрака образовалось небольшое свободное окно. Вызовы были только через два часа, а всю бумажную работу я сделал. Ну, точнее, она никогда не заканчивалась, но сейчас я решил посвятить время другому.
И отправился в помещение будущего магазина. Это было буквально через дорогу от больничного комплекса.
Варя была уже там. Нам как раз доставили стеллажи, и она что-то помечала в блокноте.
— О, Саша, привет! — обрадовалась она. — Хорошо, что зашёл, как раз нужно кое-что обсудить.
— Давай по порядку, — кивнул я.
— Стеллажи пришли, — начала Варя. — Я вот как раз их только что приняла. Но один из них с браком. Стойка кривая, и полка треснула. Как думаешь, оставить?
— Нет, бракованное нам не нужно, — покачал я головой. — Я сейчас позвоню им и договорюсь о замене по гарантии.
Я тут же позвонил в контору, где мы и заказывали стеллажи, и обо всём договорился. Потом вернулся к Варе.
— Что ещё? — спросил я.
— Ремонт, — ответила девушка. — Стены надо покрасить, потолок побелить. Помещение в целом неплохое, но косметика нужна.
Я немного подумал над этим вопросом.
— В субботу в поликлинике будет общий субботник, — сказал я. — А после субботника можем заняться ремонтом здесь. Вдвоём с тобой управимся, может быть, ещё друзей на помощь позову. И стеллажи соберём, и всё подготовим.
— Отлично, — обрадовалась Варя. — Теперь про товар. Я уже договорилась с бабушкой о первой партии трав. Сборы, чаи, всё качественное, своё. Она обрадовалась, что её травы наконец пойдут в дело.
— Замечательно, — улыбнулся я. — Баба Дуня дело знает.
— И вывеска, — закончила Варя. — Надо заказать табличку. «Травяная лавка». Этим я займусь, найду, где сделают побыстрее.
— Договорились, — кивнул я. — Молодец, всё схвачено.
И тут дверь в магазин резко распахнулась. На пороге стоял Геннадий, тот самый сосед-скандалист, у которого я недавно диагностировал гайморит.
— Доктор! — заорал он с порога. — Мне стало лучше! Я дышу! Я носом дышу!
Он как раз был у меня вчера на приёме. Я сделал ему снимок и отправил к Григорьеву, а лор уже занялся лечением.
Геннадий демонстративно набрал полную грудь воздуха через нос, зажмурившись от удовольствия. Варя смотрела на это представление с лёгким изумлением.
— Рад за вас, Геннадий, — сказал я. — Лечение помогло.
— Ещё как помогло! — Геннадий оглядел пустое помещение. — А когда открываться-то будете? Мне ещё травки надо, вы обещали. Для пазух. И для души. Жена говорит, я стал спокойнее, когда дышать начал. Раньше всё орал, а теперь не ору!
Вообще-то он и сейчас орал, ну да ладно. Я достал небольшой пакетик с травами и отдал ему.
— Вот, держите, — сказал я. — Сбор для дыхательных путей. Заваривать как чай. Пить три раза в день.
Геннадий с гордостью взял мешочек.
— От души, люди добрые! — торжественно произнёс он. — Вот что значит хорошие соседи! Вот что значит правильные люди! Я про вас всему дому расскажу!
Он развернулся к выходу, но у двери вдруг остановился. Поднял пакетик к свету, понюхал его, прищурился. Потом резко повернулся обратно.
— А это точно для пазух травы, а не приворотное зелье? — подозрительно спросил он.
Ёлки-иголки…
— Это точно дыхательный сбор, — ответил я. — Обещаю.
Он снова прищурился и вышел из магазина.
Варя наконец не выдержала и тихо рассмеялась.