Страница 18 из 73
Глава 6
Я мгновенно принялся оценивать картину. Людмила Сергеевна Козлова стояла, вцепившись обеими руками в свои волосы, и орала на весь Аткарск. А в её волосах, ближе к виску, запуталась летучая мышь. Маленькая и ужасно перепуганная, она дёргалась в волосах и отчаянно пыталась выбраться. И только сильнее запутывалась в пышной шевелюре медсестры.
— Вытащите её! — истерично воскликнула Козлова. — Она меня укусит! Они же бешенство переносят, и она меня сейчас заразит! Я не хочу бешенства!
Чудный вечер, ничего не скажешь. Но бывает и хуже!
— Людмила Сергеевна, замрите, — спокойно скомандовал я. — Не машите руками. Вы её только сильнее пугаете. И себя заодно. Постарайтесь успокоиться.
Козлова всхлипнула, но руки опустила. Уже хорошо.
— Стас, — повернулся я к Шарфикову. — Давай бегом в приёмное отделение. Принеси любое чистое полотенце, живо!
Шарфиков сорвался с места и скрылся в стационаре. Через полминуты вернулся, размахивая полотенцем над головой.
— Вот! — выдохнул он.
Я взял полотенце, аккуратно набросил его на мышь. Та сразу притихла, перестала биться. В темноте зверьки успокаиваются. Осторожно, прядь за прядью, я вытащил коготки из волос Козловой. Мышь оказалась совсем крохотной, прямо летучий мышонок. Я отошёл на пару шагов и разжал полотенце. Она тут же расправила крылья и беззвучно растворилась в темноте.
— Улетела, — констатировал я. — Всё, представление окончено.
А ведь летучие мыши ассоциируются с вампирами. Надо иметь это в виду, может быть, пригодится для моего воскресного ритуала. Но пока не знаю как.
Козлова шумно выдохнула и опустила руки. И тут я заметил на её запястье две тонкие царапины. Неглубокие, но свежие.
— Стоп, — сказал я. — Дайте-ка мне руку.
Она нерешительно протянула запястье. Точно, царапины от когтей. Летучая мышь не укусила, но умудрилась поцарапать.
— Так, эти свежие царапины, думаю, из-за неё. А летучие мыши, как известно, переносчики бешенства. Идёмте назад в приёмное отделение.
— Бешенство? — Козлова побледнела ещё сильнее. — Я же говорила! Я говорила, что умру! Не хочу бешенства!
— Никто тут не умрёт, — отрезал я. — Идёмте.
Мы вернулись в приёмное отделение. Я усадил её на кушетку, надел перчатки и взялся за обработку. Промыл царапины перекисью водорода. Затем обработал антисептиком. Заодно незаметно прошёлся праной, на всякий случай, чтобы уж точно никакая зараза не прицепилась. Хотя при царапинах риск был и так невелик.
— Людмила Сергеевна, царапины неглубокие, это хорошо, — объяснял я по ходу дела. — Но по протоколу вам положена вакцинация от бешенства. Бешенство не лечится, поэтому тут перестраховываются всегда. Профилактика обязательна.
— Уколы? — она съёжилась. — Я уколов боюсь. Сорок штук в живот, слышала. Ужас какой!
— Это давно в прошлом, — усмехнулся я. — Сорок уколов в живот — это байки из позапрошлого века. Современная вакцина — это обычный укол в плечо. Шесть штук по схеме. Первый сегодня, второй на третий день, потом на седьмой, четырнадцатый, тридцатый и девяностый. Уколы вам сделают хирурги. Вы их даже толком не почувствуете.
Козлова немного успокоилась. Но всё равно вся ситуация явно далась ей нелегко.
Шарфиков всё это время стоял рядом и внимательно слушал.
— Я схему запомню, — серьёзно сказал он. — Бешенство — это же серьёзно. Я читал, что смертность сто процентов, если не поставить прививку вовремя.
— Правильно, Стас, — кивнул я. — Именно поэтому мы не игнорируем даже царапины. Лучше шесть уколов сейчас сделать, чем потом заболеть.
Я взял стационарный телефон и позвонил в хирургию. Сегодня там дежурил Никифоров, и он пришёл через пару минут. Выслушал историю про летучую мышь, и тут же расхохотался.
— То есть, Людмила Сергеевна, на вас напала летучая мышь? — Антон вытер выступившие слёзы. — Вы теперь у нас Бэтмен в юбке. Закажите себе крутой костюм и начните город от преступности спасать.
— Очень смешно, — буркнула Козлова.
— Да я любя, — Никифоров подготовил вакцину. — Зато история какая! Внукам будете рассказывать. «Как-то раз меня атаковала летучая мышь у приёмного отделения». Они вас заслушаются же!
Он ловко сделал первый укол в плечо. Козлова даже не сразу заметила, что это уже случилось.
Молодец. В очередной раз убедился, насколько же он вырос сам над собой. Раньше наверняка бы начал ныть, что он этого не умеет делать и надо позвать кого-то ещё.
— Как вы ловко! — восхитилась медсестра.
— А то, — усмехнулся Никифоров. — Теперь на третий день второй укол поставим. Всё будет хорошо.
Козлова потёрла плечо и улыбнулась.
— А видео не засняли? — обратился к нам Антон.
— Я вам сейчас дам видео! — Козлова начала приходить в себя и замахнулась на хирурга полотенцем. — Идите к себе давайте!
Никифоров ловко увернулся, подмигнул нам и отправился в хирургию.
Мы убедились, что с Козловой всё хорошо, и пошли в терапию. Когда проходили по коридору, лампочка над нами вдруг мигнула, вспыхнула, погасла, снова вспыхнула. И продолжила светить как ни в чём не бывало.
Шарфиков вздрогнул и схватил меня за рукав. Нервы его совсем расшатались за сегодняшнюю ночь.
И это ему даже пациенты песню Наруто ни разу не пели!
— Что это? — испуганно прошептал он. — Короткое замыкание? Пожар будет? Что делать?
— Старая проводка, — отмахнулся я. — Успокойся. Кречетов её менял, но не во всём здании сразу. Где-то участки доделали, где-то ещё нет. Видимо, до этого крыла пока не дошла очередь. Не дёргайся.
Шарфиков успокоился, отпустил мой рукав. А я сделал себе пометку. Надо напомнить Чердаку или Савчук, чтобы передали хозяйственной службе. Аудит аудитом, а конкретно эта лампа мигает прямо сейчас. Мало ли что. Старая проводка — штука коварная.
Я хорошо помнил, как из-за перегрузки системы в больнице один раз уже вырубало пробки. Это было по вине Власова, из-за его майнинг фермы в подвале. Но было же. Так что лучше не оставлять это дело без внимания.
В ординаторской я ещё час объяснял Шарфикову тонкости дежурства. Как вести журнал передачи смен, как разговаривать с ночными пациентами, а они порой бывали очень капризными. Что делать в нештатных ситуациях, кому и куда звонить. Стас старательно всё записывал в блокнот, иногда переспрашивал. Дотошный парень, это хорошо. Его рост над собой тоже хорошо заметен, что не могло не радовать.
Остаток ночи прошёл спокойно, даже получилось немного подремать.