Страница 17 из 43
Но, без малейшего напряжения с его стороны, Ланс заботился и о дочери Кайла так естественно, будто она была родной ему по крови. Аманда никогда не ощущала недостатка внимания от папы Ланса. Ни в чем. Даже, когда сильный, опытный боец, он обучал сына всяческим приемам, а от их мальчишеской возни просто дом дрожал, Аманда, не раздумывая, валялась вместе с ними кучей малой, легко включаясь в любую игру: куклы, определенно, была не ее страсть. Конечно, маленькая демонесса, дочь своей матери и истинная женщина, требовала от мужчин особого внимания, и Ланс, понятно, не мог ей отказать, частенько становясь подспудно на ее сторону в спорах детей. А заодно, учил сына на личном примере трепетному отношению к своим любимым девочкам.
Иногда Лана с Кайлом, возвращаясь с работы, могли наблюдать такую картину, потихоньку, с улыбкой на устах, замерев в дверях гостиной: Ланс, во главе всей честной компании, возился с каким-нибудь новеньким игрушечным артефактом. Заметив, наконец, их насмешливое внимание, по уши заигравшийся папаша сконфужено хмурился и, состроив суровый вид, – вроде как он здесь совершенно не при чем – усиленно безразлично пожимал плечами: просто он вот тут... гмм... настырным детям игрушку показывает. Но после положенных воплей: «Мамочка! Папочка!», обнимашек и поцелуев, Эрик тянул Кайла в их компанию, и они теперь уже вчетвером ползали по полу, азартно вырывая друг у дружки блок управления.
А Лана, смиренно вздыхая, поджимала губы и, предвкушая чью-то хорошо отстеганную вечером задницу, вынуждено накрывала на стол – есть-то хочется все-таки, демоны! – а то ее бестолковые мужчины заигрались как дети, честное слово!
Но потом она вдруг ощущала, как со спины ее затягивают в ласковые объятия, и она застывала прямо с тарелкой в руке, жмурясь от щекотки и удовольствия, когда ее настойчивый демон мягко тянул носом воздух у нее за ухом с таким блаженством, будто это был немыслимой вкусноты деликатес.
- Ммм!.. Как же я соскучился, моя госпожа! Моя девочка!.. – щекотно шептал он ей в шею, вызывая мурашки наслаждения своим теплым, чуть влажным дыханием. – Ты такая сла-адкая, душа моя…
И она, умиротворенная, подставляла мужу губы для поцелуя, полного с его стороны такого неприкрытого желания, что все рабочие проблемы вместе с ее плохим настроением куда-то начисто улетучивались...
Да, как-то так незаметно случилось, что Лана буквально купалась в его заботе, в его надежных сильных руках, в его спокойной защите, хотя особо и не признавалась себе в этом. Но Ланс взял на себя все заботы по дому так ненавязчиво и деликатно, что гордость ее совсем не страдала, и она, сама не понимая, как это произошло, все больше полагалась на его мнение, давая ему возможность самому решать многие вопросы по их общему быту и воспитанию детей.
Ну, а если ошибется, не беда! Всегда в запасе хороший способ исправить недочеты. Тем более, им обоим это доставляло такое вот особое, изысканное удовольствие.
***
И СЕЙЧАС, ПРИ ВЗГЛЯДЕ НА НЕГО, беспомощно распятого на кровати, от его красоты и самодостаточной покорности у нее сбивалось дыхание, а мысли тихонько уносило прочь. Но нет – Лана взяла себя в руки и плотоядно улыбнулась – рано еще. Они только начали. Сегодня за все свои прегрешения – настоящие и будущее – бродяга рассчитается сполна. Сам купил ту суровую плеть, да еще накромсал целый пучок отличных розог – жгучих, как горные пчелы, тугих, словно струи могучего водопада и певучих, будто забористая лютая вьюга. Вот и придется ему попробовать все, так безрассудно заготовленные им яства. Пусть потом не обижается, бестолочь любимая. У нее и самой есть парочка вкусных сюрпризов для своего мальчика.
Демоны, как же он смотрит на нее сейчас! С обожанием. Будто Сама Богиня Табити сошла к нему со Священной Горы. Вот же чудак! Лана облизала губы, пересохшие от вожделения…