Сила твоей любви

ГЛАВА 13.

***

Лана

НА КРОВАТИ ВАЛЬЯЖНОЙ ЗВЕЗДОЙ раскинулся демон: внушительный, мощный... грациозный. Красивый! Теперь он совсем не выглядел тем тусклым, затравленным пареньком, которого она вытащила из Инферно семь лет назад.

Лана сейчас забрала бы назад свои слова о том, что внешность его ничем не примечательная, бесцветная – заурядная.

Хотя способность к регенерации всегда давала Лансу возможность оставаться в совершенной форме – мышцы подтягивались, а лишний жир уходил - но тот слепок, на котором формировалась фигура, он сделал сам. Годы, проведенные в тренировочном зале Академии, а, затем, и на работе, требующей отменных физических навыков, заставили плечи Ланса потяжелеть и раздаться, руки свиться мускульным рельефом, а в районе бедер и живота кожа, плоть и сухожилия так плотно обтягивали крепкий костяк, что выглядели, будто вросшая в тело броня – точеные легкие латы, с красиво проступающими плоскими кубиками и безупречным рисунком косых мышц, слитым воедино. Они так и возбуждали желание нежно провести пальцами, исследуя на ощупь этот живой гармоничный узор. При этом тело демона совершенно не выглядело массивным, скорее, на грани между статью танцора и атлета, но никак не перекачанного быка, чего Лана абсолютно не любила.

А Ланс хотел ей нравиться, это было очевидно, поскольку, занимаясь домом, он не прекращал своих тренировок и регулярно, раза три-четыре в неделю, находил время для спортивного зала и бассейна, заодно общаясь со своими бывшими коллегами по работе.

Даже в солярий, кажется, иногда заглядывал, обормот пижонистый. Но – надо отдать должное его стараниям – в результате, скульптурное тело парня было покрыто ровным золотистым загаром. Везде. И Лана, глядя на любимого демона, плавилась от особого удовольствия, сознавая: это было сделано специально для нее.

«Не хочу замыкаться только на домашних делах», – резонно объяснил он жене. Лана не противилась, конечно – ей это было понятно. С ума можно сойти, если бесконечно тонуть в этих стирках, сковородках и детских воплях. Она даже наняла специальную няню на это время, пока Ланс отсутствовал, осознавая, что это окупится потом втройне – конечно же, не материальном плане – просто иметь какие-то интересы вне дома, жить полноценной жизнью, это вполне себе важно для удовлетворения здоровых мужских амбиций. Вон Ланс даже Кайла пристрастил к тренировкам и спортивным играм со старыми друзьями по работе и Академии. Очень хорошо! Теперь ее мальчики всегда подтянутые, свежие, с азартным блеском в глазах. А уж иметь в своем распоряжении два таких восхитительных тела, неизменно излучающих бодрость и внутренний жар – это просто предел мечтаний!

Кстати, глядя на них, и сама Лана увлеклась плаванием и старалась не лениться. Хотя ее тело тоже обладало повышенной регенерацией, но пьянящее ощущение тонуса и радости жизни никто не отменял. После занятий прилив силы зашкаливал, энергетические потоки внутри нее начинали колобродить с удвоенной мощью, и от этого казалось: весь мир может измениться по одному только легкому щелчку.

***

ВСЛЕДСТВИЕ ТАКОЙ ЕГО НОВОЙ ЖИЗНИ что-то неуловимо преобразилось во взгляде демона, в его повадках, наполнив той внушительной плавной уверенностью, которой ему так не хватало в родном Инферно. В отличие от Кайла, Ланс по-прежнему не был сногсшибательно ярким, но он словно светился изнутри, излучая силу и... негу спокойной удовлетворенности. И от этого его внешность вдруг обрела необычность, теплоту и благородство, сделав его тем представительным мужчиной, на котором неизбежно останавливался и отдыхал самый взыскательный взгляд.

Лана с горделивым сарказмом ловила завистливые взгляды девиц, когда они бывали вдвоем с Лансом в компаниях, на людях или в ресторанах, и ей было вдвойне приятно от того, что этот красивый парень всегда, словно одержимый, замечал лишь свою жену. Она знала, стоит ей только захотеть, и он выполнит любое ее желание, да хоть станцует стриптиз на столе, прямо посреди ресторанного зала. Конечно, она бы никогда не пожелала ему такого, но эти мысли очень заводили. И она игриво шептала их Лансу на ухо. От чего глаза любимого мужчины сияли ярче, а слегка островатые уши сразу начинали пылать предвкушением.

Эмоции его теперь не были тусклыми, как раньше, а наоборот, хлестали буквально через край – изысканные, свежие, яркие, будто экзотический сок – и Лана жадно пила их, прикрыв веки от томного наслаждения. Заслужила. В том, что он стал таким... наполненным, был, несомненно, и ее весомый вклад.

Со времен его прибытия сюда Ланс определенно перестал быть изгоем и вписался в реалии их мира довольно органично. Постепенно, и как-то даже неожиданно – хотя и закономерно его стараниям –оказалось, что он вовсе не серая посредственность, каким выглядел на фоне других, более везучих демонов в Инферно, а вполне себе выдающаяся личность, ставшая особенно востребованной в силовых структурах. Он был на лучшем счету в Военной Академии, с ним считались на работе, часто поручая сложные и даже опасные операции. У него появился свой круг общения, по-военному грубоватый, но зато теплый и открытый: Лане и Кайлу с этими ребятами тоже было забавно и комфортно.

Лану несказанно радовало, когда она наблюдала, как неминуемо расцветает ее невзрачный демон. Вернее, как слетает с него, этого неограненного алмаза, обнаруженного, по сути, так случайно, все лишнее, превращая его в шикарный, чистой воды бриллиант.

Она теперь даже не смогла бы выбрать, кого из своих мужчин больше предпочитает. Любовь, конечно, была совершенно разная на вкус. Но по силе... Лана чувствовала это: сила ее любви одинакова к обоим мужьям. Это были ЕЕ мальчики, родные, драгоценные, счастье которых она готова была оберегать, чего бы ей это ни стоило.

Она даже заказала себе ожерелье, на котором искусно переплетались в районе ее яремной впадины две бриллиантовых капельки: черная и белая, в окружении сердечка из маленьких синих сапфиров. Это был символ их союза, и Лана никогда не снимала его.

Ее, конечно, слегка удивило, что Ланс, при всей своей профессиональной ценности, сам предложил уйти с любимой работы, когда родился его сын. Но впрочем, сразу стало ясно – своего долгожданного паренька он не доверит никакой, даже самой лучшей на свете няне.