Страница 62 из 89
Глава 26 От судьбы не убежишь или ловите пирожок
Y a quelque chose de magique
Entre toi et moi
C’est comme un champ magnétique
Qui ne s’explique pas
(нечто волшебное между тобой и мной,
оно притягивает нас, и никто не может того объяснить))
Florent Mothe, Camille Lou. La quelque chose de magique.
Маша.
Поймать удалось только ветерок и осколок льда из-под копыта. И это он на службе?.. Ловит кого?.. Он же раненный совсем! Хотя и танцевал с ней пол-ночи…
Маша и не поняла, что завороженно смотрит вслед, стоит на всех ветрах в одной блузке и борется с желанием броситься следом.
— Барышня? — обратился вдруг к ней кто-то по-русски.
С земли. Маша отвлеклась от созерцания исчещающего облачка экшновой погони. Работа у него такая. И он на коне, и она обещала. И у нее тоже работа есть.
Перед ней стояла краснощекая белокурая женщина в расцвете лет и веса, с корзинкой, полной ароматных пирожков. Воспоминания детства! Прям захотелось спросить: жареные или печеные? с картошкой или с горохом? Но женщина не предложила, а Маша только успела спросить:
— А?..
— Вы, говорят, лавку шоколадную открываете?
— Ну… — Маша оглянулась на проем двери и поняла, что неожиданно влюбленная француженка куда-то испарилась. Зато вон — по нижней улице Карл и ко тащат двое по стулу и баулу, а третий — стол на горбу. И во рту слюнка от пирожкового запаха течет. Сглотнула, обернулась с безупречной улыбкой, поежилась от промозглого ветерка: — Да, открываю. Прям сейчас какао, правда, нет… Но чай, вроде бы, остался. Вам сделать? Вы заходите, можем договориться — я чай, вы — пи…
— А хотите купить немного порошка? — будто бы решилась женщина. — Я дам хорошую цену, уже к вечеру привезу…
Маша прищурилась, смерив женщину оценивающим взглядом. Уже не идет ли дело, которое преследовал верхом Варт Великолепный, к ней самой в руки? Тогда… это агентка Бороды, который заточен в тюрьме? И знает ли она об этом?.. И о том, что Василий заплатил информатору и имеет на него некие очень даже гласные права? Отпустили ли Василия?..
Вот же Вартислав деловая колбаса, и не сказал ничего — как ей тут решать? Но как шанс упустить можно?
— По чем? — спросила она, понижая голос.
— Четыре с половиной за кило. Так дешево нигде не купить, барышня.
Маша побарабанила себя по подбородку. Холодно.
— А бобами не продаете?
Женщина поморщилась.
— А у вас есть пресс?
Тем временем Карл гулко брякнул стул и баул у порога, велел Маше что-то на немецком, согласно жестам — посторониться, и с товарищем ухнули заносить стол. Классный письменный стол-бюро! Маленький, зато с ящичками… Как она мечтала всегда!..
— Ой, это на второй этаж! Вы говорите по-немецки, простите? Можете ему перевести?
У нее будет там и спальня, и кабинет, два в одном. Ах, возможно ли это?.. Ладошки сами собой сложились у губ в умилении, а ноги подпрыгнули, пока женщина выполняла просьбу.
— Пресс у меня тоже будет, — подтвердила Маша, — но, возможно, я бы согласилась на порошок для начала. Можно будет потом и бобы купить?
— Возможно… — женщина отвечала осторожно, но явно оживилась. — Не знаю, будет ли у меня еще, но похлопочу…
— Я возьму полкило для начала.
— Сколько⁈.
Подпольная продавщица явно намеревалась продать побольше, и сердце ее опустилось вместе с рукой, отягощенной корзинкой.
— Мне надо попробовать. Вдруг вы что подмешиваете… Порошок тоже всякий бывает. Кстати, откуда идет товар? Карибы? Африка?..
Бедная купчиха совсем смешалась. Да, в купле-продаже она совсем новичок, даже для агентуры контрабандистов не ас… Значит, вряд ли человек Бороды. Кто-то, кто утащил у него из-под носа? Только как?.. Проследить бы за ней, что ли. Но у Маши тут лавка, рабочие, дела…
— Я принесу вам попробовать через полчаса. Если все устроит, можете купить все двадцать килограммов?
Маша замялась — у нее нет столько денег, не столиком-бюро ведь даренным платить…
— Можете заходить еще в аптеку Дюссолье. Мой отецъ купит пять килограмм, — раздался неожиданно звонкий и ясный голос позади.
Жаклин⁈.
Продавщица обрадовалась, протянула Маше пирожки наконец. Всю корзинку!
— А вы возьмете остальные пятнадцать?..
— Ну… в рассрочку? И заходите… через два часа. Я буду немного занята. Хорошо?
Пирожок оказался с горохом, жаренный, еще горячий. О, блаженство! Что за безумства… Но она пойдет в контору к Варту и все им расскажет. Это же возможность добраться до контрабанды, которую не удалось взять в «Коромысле». Раз горячий, значит, женщина живет рядом. Раз порошок, у нее есть пресс…
Тогда и масло хорошо бы купить. Крем заканчивается, а из какао можно смесить отличный. И… и продавать тоже. Только вмешать жидкое и пару эфирных…
Жаклин тоже довольно жевала пирожок, многозначительно поглядывая на Мари. Стащила у нее из корзинки! Маша одернула полотенечко. А француженка подмигнула:
— Вот нам повозило, да? Контрабанда — это больше хорошая статья, чем просто преступность. Я могу пойти в жандармерию, а вы занимайся… — она сделала жесты всякого рода в воздухе, — обустройство.
— Ну, уж нет, — нахмурилась Маша. — Сначала мы выпьем чаю с пирожками вот этими… И ты мне расскажешь, что ты знаешь, о чем тебя спрашивал Варт, как оказалось, что ты мне помогаешь, и… и ты совсем не во вкусе… моего брата, вот! Так что в жандармерию… тьфу, полицию — пойду я!
— Пойдем вместе, — легко согласилась Жаклин на уступку, подхватила из Машиной руки корзину и шмыгнула внутрь «Грифона».
Да. Пойдем простым логическим путем — пойдем вместе. Сокрушенно качая головой, Маша прошла вверх по улице — забрать кепку, слетевшую с ее «братца». Отряхнула, зачем-то понюхала… Розмарин, мыльный корень… Вот она ему голову намылит, гусь хрустальный, Ромео и вообще!
Вартислав.
Конь Петра промчался прямо мимо собора и «Грифона», но Варту было, в общем-то, без разницы. Только слетевшей кепки жаль — она удачно скрывала часть лица и грела макушку. Может, трясогузка приметила и подняла — он узрел ее удивленную мордашку в знакомом окошке, как и вывеску над дверьми. Работа идет, Мари не сидит на месте.
Невольно выпрямил корпус несмотря на нытье ребер и колена, взбил гриву, приударил ботфортами по бокам застоявшейся лошади. Та явно изголодался по хорошему галопу, по ветру в легкие — как и Варт.