Страница 49 из 89
Глава 21 Где тонко — там и рвется, а где рвется — там дело шьют
Опусти руки, отведи взгляд,
Не проси меня ни о чем.
Я попутчик плохой,
Словно ветер на зимней дороге.
Дар тревожить душу словами
Стал в ладонях моих мечом.
Тэм Гринхилл. Опусти руки, отведи взгляд
Маша.
Краузе взял повозку, за что Маша была безмерно ему благодарна. Теперь, когда кризис миновал, ее развезло, все, что должно было болеть, заорало болью, а в сознании плясали радужные круги.
И колотило время от времени, как она ни пыталась это скрыть. Перед глазами вставала рожа Анки и усы сального стражника.
Блин, еще посттравматического стресса не хватало! Было так себя жалко.
Инженер аккуратно устроил ее голову себе на плечо.
— Машенька, если бы я знал… — проговорил он сокрушенно, — я бы вас не повел в лавку, ни за что. И не ушел потом…
— Пустяки, — засопела Маша и еле сдержала стон: нос разбух и горел, казалось, его прилепили из гипса, и он совершенно не ее.
— Какие же это пустяки⁈ Посмотрите на себя — если бы ваш брат не дал вам чем прикрыться, и вовсе — как…
Варт накрыл ей дыры в юбке какой-то пыльной мешковиной. Отжал у дежурных. В двери тогда еще вошел высокий седой мужчина с усами, пыхтя трубкой. Но его Маша не рассмотрела. Потому что Варт опять подхватил ее на руки — всю жизнь бы ездила — и отнес до самого фиакра или как это дело называется… кэб?.. И отправил с… не с богом, а с инженером.
Краузе переживает, что ей нечем прикрыться, но и понятия не имеет, что там… Маша схватилась за трясущиеся плечи. Что там произошло и чего, на счастье, не случилось… И что дело не в холоде и не в торчащих в драных чулках коленках.
А если они ее найдут?.. Или если Варт не справится… Даст маху… Он же теперь будет среди преступников лазить — она верно поняла?.. Но ведь не из-за нее?..
Блин, она потому и держалась прежде всегда одна. Чтоб сама натворила — сама расхлебывает. А тут. А он…
Инженер придержал ее безвольную голову, которую на повороте едва не ударило о стену.
— Признаю, я испугался, Машенька. Вы… знаете, есть на Камчатке вулканы. Вот вы на такой похожи. Смалодушничал. Простите вашего покорного слугу.
Ха… Все ее боятся такой… Что в том мире, что в этом. Проклятие. Защипало сквозь боль в переносице.
— Не вы первый… я понимаю… — ох, держись, Машуля. Светская беседа — а то разревешься. Варт вот не боится же. И огребает. Попыталась улыбнуться, осознавая, что с фонарем под глазом — то еще из нее видение. — Но вы и ранены были. Как вы, Фриц?
— Обо мне не беспокойтесь, Машенька. Но, знаете, когда ко мне примчался Отто посреди ночи с рассказами о ваших приключениях, я понял, что не могу отсиживаться в стороне…
— А Отто откуда⁈. — удивилась Маша, очень невежливо перебивая собеседника.
Краузе вздохнул и крякнул. Видимо, от расстройства, как с ней — вулканом таким — быть. Гордо попыталась поднять тяжелую голову с его плеча. Нечего… мучаться. Она и сама… и сама может, вот!
— Его нанял ваш брат вчера утром. Присматривать за вами.
— Что⁈. — челюсть так и отпала.
Присматривать⁈. То есть, он предвидел что-то эдакое… и божескими деньгами разбрасывался… чтобы ее, непутевую…
Кошмар. Сколько он на нее потратил?.. А с Маши толку, как с козла молока… И присматривай-не присматривай — все равно начудит с три короба… Ему с ней нельзя быть рядом, нельзя!.. Гадкий холод в солнечном сплетении вырвался наружу удушающим кашлем. И разросся до самого сердца.
— Машенька, да вы голову кладите. Помните — я же говорил, я добрый к вам просто так, без…
— … без подтекста, я помню. Но лучше не надо. Вам же лучше.
Пришлось вытереть под носом — подтекало — и это оказалось больно. Маша тронула занавеску и повернулась всем корпусом, чтобы поглядеть здоровым глазом, что там. Отвлечься, сменить картинки. На деле все эти гадкие слизкие мысли — это просто усталость, Машуля. Ты же знаешь. Не верь, это же неправда. И Варт не дурак, Варт — не Краузе…
Они ехали вдоль замерзшей берегами Одры. Небо серело, синий свет луны ушел в небытие. Никаких тебе набережных и высоток. Только угрюмая чужая река, только баржи, дым, уголь…
Дорога начала забирать круто вверх, и Одра скрылась из виду, уступая место мачтам, дыму, постройкам и… рельсам?.. Краузе заметил интерес Маши к окну и сказал с гордостью:
— Подъезжаем к Берлинскому вокзалу. Давайте я свожу вас в Берлин, Машенька? Вам стоит развеяться…
Она горько усмехнулась:
— В таком виде?..
Здание кирпичное, загородки низкие, рельсы идут прямо к воде и кораблям, убегают через реку… Стоит точно там же, где вокзал Колумба, и точно так же она из-за реки обожала возвращаться поездом домой с «Большой земли», наблюдая любимый город с реки, замок… Замок Варта…
Выйти, проталкиваясь между пассажиров, тарабанящих свои чемоданы, и на перроне уже почувствовать запах шоколада.
Шоколада…
Все никогда не будет прежним. Всхлипнула тихонько снова. И теплого пледика, и глупого сериала, и тайской еды в коробке с доставкой на дом… тоже не будет.
— Машенька, ну что вы, — подбодрил Краузе, — пусть кто только попробует что сказать! — И щелкнул крышечкой часов: — Через три четверти часа как раз отправляется экспресс до столицы. Давайте оставим этот ужасный город за спиной, и все забудется. Что скажете?
Он был полон такого энтузиазма… преувеличенного… Ну как он не понимает⁈. Маша попыталась отказать вежливо, хотя инженер сегодня выбешивал, прям с самого начала с его малодушием и болтовней не о том:
— Я не люблю Берлин.
— Не любите⁈. Вы… вы что же — там были?
Пф. Сто раз. И вообще — что пристал!
— Представьте себе! И в Берлине, и в Париже, и в Мадриде. Даже на Азорских островах, — буркнула Маша.
— Азорских островах?..
— Это в Атлантическом океане, — она промокнула ледяными пальцами несчастный фингал. Ох, кажется, так чуточку лучше. Еще подержать… Гори оно все синим пламенем… — Территория Португалии. Недавно открыли. Контрабандисты, кстати. И коров теперь там больше, чем людей.
— Невероятно… Что же вас так бросало по свету? Отец военный?.. Или… тоже инженер?
— Да что… — Маша досадливо почесала затылок, и стало больно в плече. — Не умею сидеть на одном месте, как видите. Вулкан. И всем от того только проблемы.
— Маша! Ну что вы! — горячо возразил Фриц. — Какие проблемы⁈.
— А дыра у вас в боку — не проблема?