Страница 24 из 45
После той странной встречи в Косом переулке Гарри ещё долго не мог успокоиться.
— Каруна, а почему профессор Квиррелл так испугался? — допытывался он, когда мы вернулись в убежище. — Он что-то увидел? Или ему показалось? Мне показалось, что вокруг вдруг стало холодно. Вы с профессором Снейпом ничего не заметили?
— Кар-р-р, — я уклончиво пожала плечами. — Пр-р-рофессор пр-р-росто… э-э-э… пер-р-реутомился.
Гарри, кажется, не поверил, но спорить не стал. Он вообще стал реже спорить после того, как начал брать пример со Снейпа. Я думаю, это хорошо, должен же мальчик с кого-то брать пример.
Мы вернулись в Тупик Прядильщиков затемно. Снейп сразу прошёл в свою комнату и закрыл дверь. Я слышала, как он ходит там, как открывает и закрывает ящики, как скрипит кресло, когда он наконец садится. Но я осталась в гостиной, чтобы хорошенько подумать.
Уселась на подоконник и стала смотреть на тёмную улицу, перебирая в голове каждую секунду дневного происшествия. Я видела, как корчилась та гадость в Квиррелле. Она была живая, и она боялась, и страх был запредельный!
— Стр-р-рах стр-р-рашнее смер-р-рти, — выдала я в темноту банальную мудрость.
Фраза повисла в воздухе, и вдруг ответ пришёл сам. То, что в тюрбане Квиррелла боится смерти больше всего на свете. И мои богини это знали, потому и выбрали самый страшный для него ужас. Холод могилы и голоса убитых жертв.
— Игр-р-рают на стр-р-рахе, — я продолжала рассуждать вслух.
Но зачем? Зачем им это? Зачем древним богиням понадобилось пугать одного мага, пусть даже и тёмного?
Я снова уставилась в окно. Луна вышла из-за туч, и её свет упал на подоконник, на мои лапки и на мои перья, которые чуть светились в ответ.
И вдруг я поняла! Он явно нарушил что-то важное. Когда разделил свою душу и спрятал её куски в предметы и в людей, он создал… что? Я вспомнила, как Мара сказала про "разорванную душу", и в её голосе было оскорбление, как будто он сделал что-то, что нельзя делать никогда, ни при каких обстоятельствах.
— Нарр-р-ушение пр-р-равил! — слова пришли сами. — Тр-р-рещина мир-р-роздания!
Душа не должна быть разделена, она должна быть целой и должна уходить в мир иной, когда приходит время. А он… он оторвал от себя куски и создал нечто, что не должно существовать, и это нечто исказило реальность. Создало трещину.
При вспышке осознания я увидела её снова в своей памяти — ту самую трещину, которую мельком заметила в переулке, когда время замерло. Тонкую, едва заметную, но она была как царапина на стекле, которая может разрастись, если не остановить.
Вот зачем мои сёстры пришли в этот мир! Они пришли, чтобы закрыть эту трещину, чтобы вернуть всё на свои места и собрать то, что нельзя было разбрасывать. А я… я была их инструментом, их глазами. Я посмотрела на свои лапки. Они дрожали, но не от холода, а от глубины понимания.