Страница 18 из 45
Снейп встал, подошёл к шкафу, порылся в ящиках и извлёк маленький холщовый мешочек на длинном шнурке. Подошёл ко мне, осторожно взял мою лапку и принялся привязывать мешочек. Ловко и профессионально — видно, что руки знают, как крепить поклажу почтовым совам.
— Возьмёшь у эльфов еды, — сказал он тихо. — Справишься сама?
Я расправила крылья, проверяя, не мешает ли мешочек. Нет, всё отлично.
— Кар-р-руна спр-р-равится! — гордо ответила я.
Я каркнула и вылетела из кабинета, слыша, как за спиной скрипнуло кресло — он вернулся к работам.
Когда я подлетела к двери кухни, то пощекотала грушу на натюрморте (этот фокус я подсмотрела у рыжих близнецов), та захихикала и превратилась в ручку. Когда я нажала на неё клювом и влетела внутрь, то меня сразу окутало тепло и запах свежей выпечки.
— Кар-р-р! — заявила я домовым эльфам Хогвартса, воззрившимся на меня. — Кар-р-руна пр-р-росит пир-р-рог!
Эльфы засуетились. Их было много — маленьких, с огромными глазами, в наволочках с гербом Хогвартса. Они узнали меня сразу (я вообще довольно быстро обрела в замке известность) и почему-то замерли на мгновение, а потом поклонились с каким-то особенным почтением.
Пирожки с мясом, с повидлом, булочки с корицей, яблоки, виноград, даже маленький кусочек жареной курицы, завёрнутый в лист салата. Я смотрела и умилялась: Гарри будет сыт.
— Кар-р-р, — сказала я на прощание. — Покор-р-р-но благодар-р-рю!
— Приходи ещё, госпожа, — поклонился старший эльф.
Я вылетела из замка и направилась к опушке Запретного леса. Руна Портал сработала как надо. Я начертила её клювом на камне, вошла в мерцающую арку… и вот я уже сижу на заборе знакомого дома в Литтл-Уингинге.
Литтл-Уингинг встретил меня теми же аккуратными домиками и газонами. Дом номер четыре на Тисовой улице сиял чистотой и самодовольством. Идеальный газон, идеальные шторы, идеальная петуния (в смысле цветы).
Я перелетела поближе и заглянула в окно гостиной. Дурсли были дома, но ни какого намёка на мальчика в чулане. Гарри, судя по всему, снова отсиживался в парке. Я нахмурилась (насколько ворона способна хмуриться) и полетела к нашему дереву.
Гарри был там, он сидел в развилке ветвей, обхватив колени руками, и смотрел куда-то вдаль. Приблизившись, я увидела свежий синяк у него под глазом и ссадину на скуле. Моё воронье сердце сжалось. Я бесшумно опустилась на ветку рядом и каркнула:
— Гар-р-ри, пр-р-ривет!
Гарри вздрогнул, дёрнулся, чуть не свалившись с дерева. Его глаза расширились от страха.
— Тьфу ты! — выдохнул он, прижимая руку к сердцу. — Ворона! Напугала! Говорящая ворона! Ты из цирка? Откуда ты меня знаешь?
Теперь пришла моя очередь чуть не свалиться с дерева. Он не узнал меня! Совсем. В его взгляде не было даже намёка на то тепло, что было между нами, только страх и недоверие.
Ну, нормально! Тот старикашка точно поколдовал над его памятью. Придётся налаживать контакт заново, как в фильме "50 первых знакомств" или я опять что-то путаю?
— Кар-р-р, — повторила я, стараясь звучать спокойно. — Кар-р-руна др-р-руг.
— У меня нет друзей, — прошептал Гарри. — Ты хочешь со мной дружить?
Я показала лапку с мешочком. Путь к сердцу Гарри через желудок будет краток. Гарри заворожённо смотрел, как я клювом развязываю шнурок и вытаскиваю пирожок.
— Откуда у тебя… — начал он, но запах свежей выпечки перебил его голодный желудок, который громко заурчал.
— Гр-р-рызи! — я пододвинула пирожок ближе.
Он взял пирожок, всё ещё недоверчиво косясь на меня, надкусил и зажмурился от удовольствия.
— Вкусно, — сказал он с набитым ртом. — Спасибо.
Я уселась поудобнее и приготовилась ждать. У нас было полно времени, чтобы подружиться заново.
— Ты какая-то… необычная. Очень умная, — заметил он, жуя.
— Кар-р-р! — я кивнула и расправила крылья, показывая, какая я умная и замечательная.
Он засмеялся и у меня внутри потеплело.
Мы сидели на дереве до вечера. Я доставала новые вкусности, а он рассказывал про свою жизнь и разные странности, которые с ним случаются. Я слушала, кивала и каркала в нужных местах.
— Ты прилетишь завтра? — спросил он, когда пора было возвращаться.
— Завтр-р-ра встр-р-ретимся, — пообещала я.
— Тогда… до завтра, Каруна.
Он спрыгнул с дерева и побежал к дому. На полпути обернулся и помахал рукой.
Я помахала крылом в ответ. Дамблдор стёр его память, но не смог стереть душу, и Гарри всё тот же добрый, доверчивый мальчик, отчаянно нуждающийся в друге. И я буду этим другом! Снова и снова!
— Хор-р-рошо, — сказала я сама себе, расправила крылья и взлетела. Надо осмотреться. Есть у меня одна идея!
Я летела низко над крышами, вглядываясь в дома. Магическое зрение показывало внизу обычные жилые дома. Магглы. Магглы. Магглы. Но где-то здесь должно быть что-то другое. Я чувствовала это, а потому упорно кружила над районом: третий круг, четвёртый. Уже начало темнеть, зажглись фонари, и вдруг в переулке, заросшем кустами, я увидела его.
Дом, которого не было.
В обычном зрении это был просто пустырь, заваленный ветками, но в магическом… он пульсировал слабым голубоватым светом. Видимо, это были защитные чары, антимаггловские, почти стёршиеся, но ещё работающие.
Я спикировала вниз и приземлилась на покосившееся крыльцо. Дом был старый, с закрытыми ставнями окнами и облупившейся краской. Но магия вокруг него была не злая, не тёмная, просто… забытая. Как старая вещь на чердаке.
Я проникла внутрь через выбитое чердачное окно и облетела весь дом. Внутри пахло пылью и сухими травами. В гостиной стояла старинная добротная мебель, на каминной полке пылились безделушки. Кухня с заставленными разными баночками полками. Спальня с огромной кроватью под балдахином. Кабинет с книгами — настоящими магическими книгами, судя по их слабому свечению.
Здесь давно никто не жил.
Я вернулась в гостиную, села на подоконник и задумалась. Это идеальное убежище: магглы сюда не сунутся, маги про него забыли. А если мы с Гарри будем аккуратны — никто и не вспомнит. Надо показать ему завтра.
Назавтра Гарри прибежал в парк, запыхавшийся, со свежей ссадиной на локте.
— Дядя опять орал, — выдохнул он, забираясь на дерево. — Я сбежал, пока он не придумал новую работу. Привет, Каруна!
— Кар-р-р, — ответила я и ткнулась клювом в его локоть. — Др-р-рался?
— Ерунда, — отмахнулся он. — Что будем сегодня делать?.