Сокровище кикиморы

Глава 29 Неисполненное завещание

Старик Летуновский до конца войны не дожил. Всегда он держался бодро: и в церковь по воскресеньям ходил, и работы все по дому делал, и в техникуме свои обязанности выполнял, уважали его там по-прежнему. Однако в феврале 1945-го слег. Двух месяцев не дожил до Победы.

Перед смертью он долго говорил с дочерью, давал ей наказы. Беспокоился за нее: на зятя к тому времени уже пришла похоронка, а внук был еще мал. Без защиты Ольга оставалась, бедная, а ведь привыкла под крылом отцовым жить. За всеми семейными делами не забыл, однако, Василий Павлович и поручение беженца Федора Двигуна.

– Тетрадку эту передай в Москву – в Академию наук или в университет московский. Но не сразу как война кончится, а подожди, пока спокойное время настанет. По обстоятельствам смотри, не спеши никогда ни в чем.

Ольга похоронила отца рядом с беженцем Федором. Отпевал отец Рафаил, присутствовали, кроме Ольги, ее сын Андрей, соседи Тамара Козодаева и Николай Евлампиев, друг покойного с молодости, да еще три женщины из Лесного техникума, где служил Василий Павлович.

После похорон Ольга про тетрадку редко вспоминала. Она ее, конечно, посмотрела, полистала. Поняла, что это научные разработки какие-то по физике, а точнее, по аэродинамике. Ценные ли они, Ольга не знала. А кого спросить? Надо везти в Москву, но когда и за какие деньги? Да и время неспокойное, тяжелое. В город, как и до войны, ссыльные прибывают.

Положила пока тетрадку в сундучок под кроватью, где ее студенческие конспекты хранились. Надо было растить сына, учить его, надо было выживать в трудные послевоенные годы. Институт реформировался, там тоже было много работы. Но иногда все ж думала – как же тетрадку передать, ведь отец в Москву отвезти наказывал.. Неужели в Москву ехать придется? Ольга дальше Ворска не ездила. Утешала себя тем, что спокойное время еще не наступило, еще впереди оно. Станет жизнь чуть полегче – и съездит, сделает, как отец велел.

Время бежит быстро. Сын окончил школу, поступил в институт в Ворске. Ольга старалась ему помогать, посылала половину зарплаты. В Москву по-прежнему ехать было не то чтобы совсем не на что, однако лишних средств не было.

К середине пятидесятых жизнь стала полегче. В это время Вера, Тамарина дочь, вышла замуж. Ее муж Геннадий был родом из Грибановки, но учился в Ворском университете, писал дипломную работу по физике и собирался стать ученым. По окончании университета он устроился на работу в Б-ский пединститут, где преподавала и Ольга Васильевна, поступил в заочную аспирантуру в Ворске.

Жили молодые первые годы с Вериной матерью, все трое в одной комнате. Но молодые были уверены, что, как только Геннадий защитится, они сразу получат квартиру. Планы на будущее у них были самые радужные.

– Зять у меня ученый! – рассказывала подруге Тамара. – Будет доцент или даже профессор со временем.

Ольга Васильевна себя ученой не считала, хотя много лет проработала в институте. Она никогда не намеревалась защитить диссертацию, не поступала в аспирантуру, просто учила студентов, и ее это устраивало. Ей нравилась педагогическая деятельность. В Б-ском пединституте были, конечно, люди, которые серьезно занимались наукой, Семенова относилась с ним с большим уважением. На ее кафедре писали научные статьи, ездили на конференции только Евлампиев и Соргин. Но они были тоже математики, физикой не интересовались.

Мысль поручить тетрадку Геннадию пришла не сразу. Как-то раз Тамара похвасталась, что зять едет на научную конференцию в МГУ, институт оплатит ему командировку. Ольга порадовалась успехам соседа – значит, действительно ученый. Скоро и диссертацию защитит.. Она рассказала подруге о необычной просьбе беженца, о тетрадке. Добавила, что там какие-то разработки по физике, но суть их ей непонятна, она ведь не физик. Может, и ерунда какая-нибудь, а может, серьезный научный труд. Однако просьбу покойника нужно в любом случае выполнить.

– Тома, – завершила она свой рассказ, – не сможет ли Гена там, в Москве, сходить в Академию наук? А скорее, ему даже идти не придется.. Ведь на конференции по физике могут оказаться специалисты по аэродинамике? Если и не прямо на конференции, то во всяком случае он найдет, к кому обратиться в университете. Там же, наверное, и кафедра аэродинамики есть. Гена – физик, молодой ученый, он разберется и поймет, кому нужно отдать.

Тамара согласилась поговорить с зятем. Геннадий неожиданно тетрадкой заинтересовался. Весь вечер и даже часть ночи он сидел под настольной лампой, эту потрепанную тетрадку изучал. Тамара даже удивилась.

Выполнить просьбу Геннадий согласился легко. Однако из Москвы вернулся туча тучей.

Тамара ни о чем зятя не спрашивала, а Вера потихоньку вызнала: в Московском университете плохо встретили доклад Геннадия, ну, то есть совсем плохо.. Сказали, что в его исследовании нет научной новизны. «Вы добросовестно изучили и пересказали то, что открыли другие ученые. А ваше открытие где? Что нового вы внесли в изучение проблемы?» – спросил известный профессор, на кафедре которого Пафнутьев собирался защищать уже почти готовую диссертацию. После такой оценки защиту пришлось отложить. Геннадий о защите и говорить с профессором не стал – ему ясно дали понять, что это невозможно. «Буду дорабатывать», – сказал упорный Пафнутьев. А как дорабатывать? Где он эту новизну возьмет?

Насчет тетрадки – кому передал – Ольге показалось даже не ко времени спрашивать: у человека стресс, рушатся его надежды, а она с какой-то тетрадкой. Потом все ж спросила, в деликатной форме: «Наверное, Гена, там и некогда было тетрадь передавать?» Однако Геннадий не обиделся на вопрос, сказал, что все нормально. О подробностях, конечно, Ольге неудобно было узнавать, она и не стала.

Тамара же, проснувшись как-то раз ночью, увидела, что зять читает ту самую тетрадь! Ее нельзя было ни с чем спутать, довоенного образца, такие теперь не выпускают. Осторожная Козодаева у зятя про тетрадь спрашивать не стала, а выведала позже у дочки.

История оказалась не слишком красивая. Поняв, что сам вряд ли сможет открыть что-то новое в науке, Геннадий задумался: нельзя ли присвоить изложенные в тетрадке идеи и сделать их основой собственной диссертации?

Вера отговаривать мужа не стала. Защита сулила много привилегий. Квартира от института, высокая зарплата, карьерный рост становились возможными только после защиты.