Сокровище кикиморы

Глава 28 Тетрадь

Весть о случившейся беде застала Тамару Козодаеву врасплох.

Сообщила ей соседка, мать Вовы Бескоровайного. Тот дежурил ночью, ему и пришлось отправлять Гену в больницу. Утром пришел, матери велел сходить к тете Томе, по-соседски ей рассказать – мол, лежит ваш зять Гена в реанимации, побили его сильно.. А сам спать лег.

Тамара взглянула на часы – уже одиннадцатый. Вернулась ли в Б. Вера? И с кем подрался зять? Выпил, наверное, лишнее на дне рожденья брата в Грибановке. А почему сюда привезли? Обычно он тихий был, не дрался. Скорее всего, и сейчас не виноват. Вечером она Вову расспросит, что там случилось, в подробностях. Он и заступится, если в чем Гену обвинят. Хорошо иметь соседа милиционера, Вова тем более безотказный.

Подхватилась быстро и побежала к дочери.

Веру она нашла спокойнее, чем ожидала. Дочь рассказала, что уже была в больнице, Гена в реанимации, к нему не пускают. Состояние его тяжелое. Но врач говорит, что перспективы хорошие, должен прийти в себя. Таня пока в Грибановке, пусть там еще пару дней побудет – в школе Вера все объяснит.

— А что ж случилось-то? – робко спросила Тамара. – Кто его так? В Грибановке, там пьяниц хватает..

— Это не в Грибановке, это здесь. Гена вчера вернулся – проверить, выключил ли утюг. Он перед отъездом галстук свой гладил и мог в спешке забыть. А ночью к нам в квартиру грабитель залез! – начала рассказывать дочь.

Дальше она сообщила все, что знала. По мере ее рассказа Тамара мрачнела все больше, лицо сделалось испуганным.

Когда Вера дошла до юбки, сброшенной грабителем в туалете, Тамаре стало плохо.

Приняв валокордин и полежав некоторое время на диване, она поднялась и сказала дочери:

— Вера, иди-ка ты пока у меня поживи. Боюсь я тебя тут оставлять. Уж больно похоже на то, как Ольгу убили: в длинной юбке, в маске.. Кикимора та же бродит.

Однако Вера категорически отказалась. Она была очень печальна, но старалась не распускаться, держаться твердо.

— Нет-нет! Я дома буду. Тут и школа рядышком и в больницу близко ходить. Мне сейчас крутиться сильно надо будет, Гену выхаживать. А кикимор я никаких не боюсь, я в них не верю.

Тамара расстроилась еще больше.

«Что ж делать-то.. – подумала она. – Ведь кикимора эта не успокоится, пока не получит что ей надо..»

И сказала вслух то, о чем с самого начала беседы думала, но произнести вслух не решалась.

— Верочка, я за тебя боюсь и за Таню. Таня-то в чем виновата? Кто б она ни была, кикимора эта, ей нужно что-то получить, что у Ольги было, а потом у вас.. Ты поняла хоть, догадалась, что ей нужно?

И вдруг Верочка упала с ней рядом на диван, обняла, заплакала.. Как в детстве делала, если кто обидит, уткнулась лицом в шею матери..

— Мамочка, я сама знаю: это шпион какой-то иностранный, который за тетрадкой беженца охотится. Он нас теперь не оставит. Что ж делать-то? Ах, зачем мы ее взяли?! И толку-то от нее никакого не было, не сумел Гена воспользоваться.. Мудрено очень, говорит. Если и разберусь, не смогу доказать, что это я сам придумал. Не поверят мне. Может, в милицию пойти, признаться во всем?

Тамара задумалась. Они сидели на диване, обнявшись, мать и дочь, очень похожие друг на друга: бледные, с несчастными лицами, с растрепанными волосами. Вера вытирала кулаком слезы.

— В милицию нельзя, – сказала наконец Тамара. – Там или на смех нас поднимут – на весь город ославят, или, еще хуже, в госизмене обвинят. Скажут: «Почему ж за столько лет не передали?!» Нельзя в милицию.

— А если отдать кикиморе тетрадку? – спросила Вера. – Шпион этот придет, потребует, а я скажу: «Нате, берите, все в сохранности! Только не трогайте нас с дочкой».

Тамара покачала головой.

— Убьет. Она (или он, не знаю), как получит, убьет, чтоб никому не рассказывали. Знаешь что, дочка? Я виновата, я дала вам эту тетрадку, я и отдуваться буду. Дай-ка ее мне, я домой заберу. Если придет кикимора к тебе, говори: «У матери тетрадь. К ней идите». А как уйдет, в милицию звони, скажи: «Ограбить хотела, денег требовала, а про тетрадь, мол, ничего не знаю. Какая такая тетрадь, врет она все – денег требовала». Тебе поверят скорее, чем ей..

Тамара опять задумалась, потом помотала головой.

— Хотя нет, не получится так. Она тебя с собой поведет, не отпустит. Ну что ж. И приведи. А там посмотрим – нас двое будет против нее. Я приготовлю все на этот случай.

У двери они еще раз обнялись – как навек прощались..

Вера опять пошла в больницу, а Тамара побежала домой. Сшитую из синей плащовки сумку она прижимала к себе. Там, кроме тетрадки, ничего и не было.