Страница 14 из 65
Мать и сестры Шурки до лета не дожили – никто из его родных не пережил страшную зиму 1942, так ему соседи рассказали. Могилы их он искал на кладбище после войны, не нашел. Да и кладбище-то другое!
Шурка оглянулся: это вовсе не Пискаревское! Это вообще не Ленинград, а город Б.!
Б-ское кладбище простиралось перед ним. Зеленое, плотно заросшее большими деревьями.. Листья пахнут банным веником – так жарко. Это июль или самое начало августа! Он идет по тропинке, она вверх поднимается – и там, на пригорке, могилка свежая, землей забросана, и несколько цветочков – земля не высохла еще, недавно похоронили. Хорошее место, солнечное. Могилка одна, без оградки, крест стоит деревянный.
Шура наклонился, надпись читает.. Не разберет никак.. Пахнет теперь почему-то кофе.
Он открывает глаза. Это из кухни пахнет, Маша встала уже, кофе варит желудевый.
— Шура! – Маша появляется в дверях кабинета. – Ты проснулся? Это не я тебя разбудила? Я тихо стараюсь.. Во сколько ты вчера пришел? Почему штору не задернул?! Свет же мешает от фонаря!