Тайна багрового камня

— Виктор, я тебе сколько раз говорила, — воскликнула продавщица Нюша, — в магазин с собаками нельзя!

— Это разве собака? — Мужчина покосился на своего йорка. — Это же друг, член семьи!

— Какая бы ни была, а не положено! Оставляй ее на улице!

— Ее нельзя на улице! К ней сразу коты приставать начнут! А тут такие коты бандитские.. а Вика у меня девочка робкая, нежного воспитания, из хорошей семьи..

— Знаю я, какая она робкая! Ну, так хоть намордник ей надень, а то она прошлый раз килограмм охотничьих колбасок стащила! Да еще укусила меня за руку, когда я их попыталась отнять!

— Таких намордников, чтобы моей Вике подходили, промышленность не выпускает! — вздохнул Виктор. — А какие выпускает, те ей не идут, она их носить ни за что не согласится.

— А тогда оставляй ее снаружи!

— Но снаружи коты..

— Опять двадцать пять! Я тебе сказала, с собаками нельзя!

Дискуссия пошла по кругу, но тут Виктор нашел новый неожиданный поворот.

— А можно я ее на руки возьму?

Продавщица подумала и наконец согласилась:

— Ладно, так и быть, бери.. только смотри, чтобы не сбежал.. то есть не сбежала.

Виктор взял собачку на руки и встал в конец очереди.

Тут же к нему повернулась общительная Валентина, кокетливым жестом поправила волосы и проворковала:

— А правда, Виктор Артурович, что это лично вы тела расчлененные нашли?

— Ну да.. — нехотя признал мужчина. — Хотя вообще-то не я, а вот она, Виктория.. — Он ласково потрепал свою собачку. — Она по своим делам отошла, а потом как залаяла — я думал, она крысу нашла, а она несет в зубах руку человеческую..

— Ужас какой! — с придыханием воскликнула Валентина. — Тут-то вы в обморок и упали?

— Ничего я не упал! — обиженным тоном ответил Виктор. — В жизни такого не было, чтобы я в обморок падал. Я, правда, присел немного на травку.. от неожиданности, а также от усталости, а потом, конечно, встал и немедленно позвонил участковому Ивану Яковлевичу, а он уже дальше по инстанциям..

— А правда, что там несколько человек убили и расчленили каждого на пятьдесят кусков? — не отставала Валентина.

— Да что вы такое говорите? Это же вам не чахохбили или не бефстроганов. Всего убили двоих, мужчину и женщину, и не на пятьдесят кусков разделили, а только на шесть.. руки и ноги отдельно, и голова отдельно, а насчет остального — это домыслы!

— Валентина, — вмешалась в разговор продавщица, — что ты человека пытаешь? Ему, может, неприятно про это говорить. Давай, Витя, я тебя обслужу без очереди. Тебе чего нужно?

— Батон, пожалуйста, нарезной, и еще колбасы сырокопченой триста грамм, и бутылку «Особой».. это для снятия стресса и от разных неприятностей.

— Допрашивали тебя? — спросила Марья Гавриловна.

— Не то слово, — вздохнул Виктор, — три часа в отделении продержали, Викуся уже извелась вся.. Я говорю, собаку хоть не мучайте, а они — да какое нам дело до твоей собаки, когда у нас два нераскрытых убийства. Вот честное слово, сто раз я пожалел, что вчера в ту сторону гулять с Викой пошел!

Виктор взял покупки и попытался уложить их в сумку. С собачкой на руках это было затруднительно, он перехватил ее поудобнее, зажал под мышкой и положил в сумку батон и колбасу.

Тут шустрый йорк умудрился перевернуться задом наперед и укусить неосмотрительно придвинувшуюся Марью Гавриловну за указательный палец.

— Ой! — закричала она. — Да что же это такое?

Виктор вздрогнул и выронил из рук бутылку водки. Быть бы беде, если бы я не подхватила бутылку на лету.

— Хулиганка какая! — ласково сказала я собачке и сделала ей козу.

— Осторожнее, укусит! — предупредила Нюша.

Но Виктория не укусила, потому что прочитала в моих глазах, что если только попробует, то мало ей не покажется. Или догадалась про Оську и посчитала меня своей.

Так или иначе, Виктор рассыпался в благодарностях, принял из моих рук бутылку и ушел, а я купила вермишели и еще печенья и отправилась восвояси.

Василий и Оська закончили работу и умывались теперь за сараем — оказывается, там был кран с холодной водой. То есть умывался Василий, а Оська вертелся рядом и попадал под струю.

Я приготовила на скорую руку омлет с колбасой, выложила его красиво на тарелку, украсив мелкими помидорками и зеленью. К омлету полагалась еще специальная зерновая булочка, подогретая в микроволновке: если ее разрезать и положить внутрь сливочного масла, то получается очень вкусно. То есть так утверждал мой муж, когда я подавала ему такой завтрак.

Василий же был мужчиной явно небалованным, да и откуда тут взяться зерновой булочке и микроволновке, кстати, тоже? Поэтому я просто нарезала крупно прихваченный в магазине батон и подала к нему масло в круглой масленке, выполненной в виде помидора. Масленку нашла в буфете и отмыла дочиста.

Батоны у Нюши всегда свежие, не залеживаются, их сразу разбирают.

По окончании завтрака я впервые увидела, как Василий улыбнулся. Ничего так улыбнулся, не слишком открыто, но все же это была настоящая улыбка.

Он поблагодарил меня за завтрак и порывался помыть посуду, но я ему этого не позволила, так что он ушел к себе в комнату. Не в ту, куда он запретил мне не то что входить, а даже к двери приближаться, — та дверь, кстати, была заперта на замок. Василий ушел к себе в комнату. Там у него была обстановка довольно спартанская: старый продавленный диван, такой же письменный стол, покрытый порванной во многих местах зеленой бумагой, и простой дощатый стеллаж с книгами. Я хотела было посмотреть, что за книги, но не успела, он закрыл дверь. Да, говорила когда-то моя бабушка: «Скажи мне, какие у человека дома книжки, и я скажу тебе, кто он такой».

Да, это было давно, теперь же у многих людей дома книг вообще нет. Говорят, что читают в телефонах и планшетах. А может, вообще не читают. И неплохо живут. Вот моя свекровь, к примеру.. Тут я осознала, что слишком часто вспоминаю свекровь, а это не к добру.

В общем, когда на кухне стало относительно чисто, я решила, что пора мне заняться собственными делами. То есть съездить в эту самую фирму, которая так подставила нас, и разобраться, кто в этом виноват.

Вот сказала мысленно «нас», и тут же стало мне нехорошо. Потому что поняла, что нет никаких «нас», то есть семьи, состоящей из меня, мужа и свекрови. И фирмы совместной нет, и дома общего тоже нет. И не будет больше никогда. Я прислушалась к себе и поняла, что меня это не очень волнует. С мужем, конечно, нужно будет потом разобраться, а если не получится свекрови отомстить, то и век бы ее не видеть.

А вот Элка.. ее сломанные ребра стучат в мое сердце, как пепел Клааса стучал в сердце Тиля Уленшпигеля. Вот за Элку я должна отомстить.

В общем, я быстро собралась, надела новый свитер и джинсы, а куртка у меня хоть и прежняя, но таких много, это не примета. Оську я выпустила во двор и вышла за калитку, аккуратно ее заперев. Как раз автобус подошел, так что я не маячила на остановке у всех на виду.

Я вошла в холл бизнес-центра.

Стена возле входа была зеркальной, и я взглянула в это зеркало, чтобы проверить свое отражение.

И в первый момент не нашла его.

Там было множество совершенно незнакомых людей, но меня не было.

Только напомнив себе, что со мной сделали в парикмахерской, я с трудом смогла определить — вот она я!

Да, как говорили когда-то: в зеркале отражалось чудо в перьях, иначе — чучело огородное обыкновенное..