Страница 67 из 216
Генри доподлинно осознавал сейчас, что – как он уже заявил Рону – остался самым старшим по званию на этом корабле – даже пусть это звание сухопутное. И надеяться тут более не на кого. А если он хочет сберечь сестренку, то у него тем более нет выбора. Но, впрочем, разве для солдата важна стихия, когда битва в крови? За свое Тейлор готов был сражаться хоть у черта в штанах.
Лейтенант глянул в сторону брига и увидел, как тот, подняв паруса, ушел вперед и сейчас, лихо заходит на разворот, чтобы нацелиться на флейт другим своим чертовым боком. Из которого торчат четырнадцать заряженных этой дьявольской пакостью пушек.
Святые угодники! Надо торопиться!
Внимая сигналу колокола, матросы снова нехотя собрались на палубе, уставившись на Тейлора раздраженно. Под этими хмурыми недоверчивыми взглядами Генри почувствовал себя на редкость неуютно.
Как сейчас, дьявол, убедить сию прожженную братию, что он имеет право командовать здесь? А ведь деваться некуда, придется убеждать. И быстро!
– Чего тебе надобно, Клецка? – наконец, подал голос кто-то справа, Дин, кажется, или это был Гуннар. – Хочешь, чтобы нас всех перебили прямо на палубе, как курят недорезанных? – люди опасливо косились на бриг, завершающий разворот. – Надо прятаться, пока не поздно!
– Всех и перебьют, если будем отсиживаться по углам! – речь Тейлора звучала на удивление твердо и зычно, не зря он годами вырабатывал командный голос. – Или возьмут в плен. Надеюсь, вам не надо объяснять, ребята, что самая лучшая участь, которая всех нас ждет, если корабль захватят эти ублюдки, это быть рабами где-нибудь на забытых Богом плантациях в чертовых малярийных болотах!
– И что ты предлагаешь, сосунок? Капитан убит, я сам видел! У нас нет оружья! – послышались хриплые нестройные выкрики с разных сторон.
– Спокойно, ребята! Капитан жив, но он ранен. Пока я за него!
– Ты?! Да кто ты вообще такой?! – послышалась пара-тройка возмущенных возгласов.
Генри не посчитал нужным ответить: он здесь не для того, чтобы оправдываться сейчас, да и не было времени особо, но все же с удовлетворением услышал, как на возникающих зашикали: «Наш Клецка – настоящий офицер вообще-то, а ни хухры тут вам мухры! И еще он сам из графьёв!» – донесся до ушей лейтенанта самый веский аргумент, заставив Генри невольно скривить в усмешке уголок рта. «Э-э... Да иди ты!.. » – озадаченно буркнули в ответ и притихли.
И еще Тейлор заметил, как Луис Мюррей, легко поднявшись по трапу на квартердек, встал за его правым плечом. Штурман ничего не сказал, но Тейлор всем нутром ощутил его спокойную поддержку.
Долговязый Райз вместе с Пушкой, легко взобравшись по трапу с нижнего дека, зашли внутрь палубной надстройки под ногами Тейлора, очевидно направляясь в оружейную капитана. С ними еще пара матросов. При этом Рон показал лейтенанту большой палец: значит, все в порядке – пушки заряжают.
Отринув последние сомнения, Тейлор вдруг почувствовал, как всплеск надежной силы наполняет его уверенностью, зарождаясь где-то в глубине упрямого сердца, и течет горячей волной по всему телу. Голова прояснилась и заработала, конечности перестали мандражировать, и ему стало так легко, будто он попал в родную стихию. Теперь он знал, что делать. И каким-то хитрым образом это почувствовали все, поскольку негодующий гомон внезапно угас.
– Я предлагаю сражаться, парни! Вы видели? Их мало! Гораздо меньше, чем нас! Мы ж не бабы трусливые – скулить и прятаться по темным закуткам! Стыдно будет вот так, без боя, сдаться какой-то кучке жалких проходимцев.
– Эй, Клецка, дело говоришь! Айда, ребята! Зададим им перцу! Еще посмотрим, кто кого! – это заводила Флорри обрадованно подал голос: многие на палубе тут же одобрительно загудели.
– Мы-то не бабы, но что мы можем голыми руками, умник? Оружье-то у капитана под замком! – выкрикнул кто-то осторожный справа.
– Оружье выдадут сейчас! – Генри заметил, что парни волокут, наконец, тяжеленные охапки оружейных запасов из кладовой. – Все, способные его держать, должны… его держать! Кто умеет стрелять, возьмет мушкеты, кто не умеет – разбирайте ножи и клинки! Мы справимся, ребята!
Тейлор перевел дух и почувствовал, что все еще судорожно сжимает вспотевшей рукой капитанский клинок. Он перехватил эфес поудобнее, чуть разжав пальцы.
– Уверен, парни, вы – лучшие чертовы ублюдки во всем гребаном океане! Этим убогим слабакам нас не победить! – подозревая, что выглядит это как дешевый трюк, Генри все равно поднял саблю вверх и двинул ей, закрепляя вдохновляющий эффект, потом все же добавил задорно, стараясь смягчить излишний пафос. – Иначе я съем свой колпак на завтрак, ребята. Даю слово лейтенанта!
– Ну нет, Тейлор, так не честно! За что нам тогда воевать, скажи? Вот если бы ты съел свой колпак опосля победы, тогда мы согласны за это биться, так ведь, братцы? Мы б на это посмотрели, да еще маслица у Кенни выпросили, чтоб легче пошел!.. А так чево ж нам рисковать?
Похохатывая таким образом, повеселевшие матросы, примериваясь, быстро разбирали оружие. Пассажиры с нижней палубы – не менее десятка мужчин и подростков и даже пара-тройка женщин – тоже присоединились к команде своеобразным ополчением. Эх, жаль, обучать некогда, но Генри надеялся на то, что редко кто из простолюдинов не умеет орудовать ножом или кинжалом.
Тейлор глянул на Пушку и с облегчением увидел, что его драгоценная сабля в надежных руках. Лейтенант кивнул одобрительно, Рон ответил тем же. В глазах ирландца уже плескался азарт предвкушения. Квартирмейстер скалился как-то подозрительно радостно, и рот его с редкими зубами напоминал хищную акулью пасть. «Странно, что его акулой еще не прозвали, ему бы пошло… Свирепый и безбашенный» – вспыхнула в голове мимоходом одобрительная мысль.
Пушка тут же оправдал эпитет «свирепый», раскатисто рыкнув на столпившихся моряков:
– Так! Хватит галдеть, поганцы! Или хотите, чтобы нас тут всех по палубе размазали? Построится! Мушкеты к бою! Как я вас учил давеча, тупицы, ядрена вошь! Показываю! Быстро заряжай! – и после ловко продемонстрировал, как надо заряжать мушкет, будто только вчера весь день тренировался. – Откусить, засыпать, выплюнуть, постучать! Целься!
Рон взял ружье наизготовку, и у Генри даже брови слегка приподнялись, потому что ирландец уложился на счет «десять». Его бравые ребята-драгуны делали по три выстрела в минуту, на самом деле, и считались лучшими стрелками во всем полку.
– И помните! Держите дуло кверху, недоумки, чтоб пуля не выпала! Некогда ее тут будет шомполом утрамбовывать.