Страница 215 из 216
– Эй, мистер Тито! – задолбился в дверь давешний пацаненок. – Леди с хозяином вышли. Видно, собираются уезжать, сэр. Милорд велел передать, что они едут вперед, а вы чтобы подводы в город доставили и на корабль все вещи миледи погрузили.
– Ладно, передай милорду, Джек, я понял! Сейчас приду!
Тито без лишних разговоров плеснул на зашитую рану остатками виски из той самой плошки, где он промывал иголку – чего ж добру пропадать! – и в заключение завязал какой-то более-менее чистой тряпицей, которая только нашлась в его хламовнике. Потом поднялся и посмотрел на себя в маленькое зеркало на комоде, тут же хрипло выругавшись. Потому как его рассеченная в нескольких местах физиономия явно тоже требовала починки.
– Все-таки ты – чертов ублюдок, Тано! Это ж надо так меня отметелить! И чуть не придушил к тому же! – драйвер потрогал горло, на котором налились бурые синяки. – Скажи спасибо, кретин, что тебя купили, а то надрал бы тебе задницу почище вчерашнего, – как бы про себя хмыкнул он, осматривая урон. – Ладно, после займусь своей рожей! Пошли, давай! Некогда.
Генри невольно вспыхнул от неприятных воспоминаний – к заднице до сих пор было больно прикасаться – и тоже встал, слегка пошатнувшись. Лохмотья его рубахи остались валяться там, во дворе, и починке, похоже, не подлежали, поэтому лейтенант до сих пор оставался голым по пояс. Как и Тито, впрочем.
Драйвер с сомнением глянул на обнаженный торс англичанина, потом перевел плывущий взгляд на свое тело и пьяно хмыкнул:
– Э-э-э... Щас... погодь! – он порылся в своем сундуке и, выудив оттуда две относительно чистых, хотя и безбожно помятых рубахи, протянул одну Тейлору. – Вот, щенок, возьми, все получше твоего рванья будет. Надевай, не бойся! – испанец настойчиво сунул одёжку Генри в руки, когда тот, нетрезво покачиваясь, пытался возразить. – Не будешь же ты голыми телесами перед своей новой хозяйкой щеголять, цуцик, еще сдаст твои мослы на холодец. И тогда… – Тито осоловело цыкнул зубом, – прости-прощай твоя новая расчудесная жисть.
Генри скептически фыркнул в ответ, где-то на задворках сознания смекая, как мир вокруг плывет и кружится. Он неловко натянул на голову дареную рубаху, ощущая, как от мягкого застиранного полотна исходит почти забытый запах мыла и легкой затхлости, и позорно заплутал в рукавах.
– Эй, паря, пошли бегом, надо глянуть, что там с подводами! – драйвер, наоборот, неожиданно споро оделся и подхватил Тейлора под локоть, так и не дав ему отыскать второй рукав. – Уже там, на месте, кандалы твои пристегнем, – Тито перекинул цепи через собственное плечо и потащил спотыкающегося лейтенанта к выходу. – Давай, давай, двигай плавниками, придурок... Господь! И чего ты так надрался-то, бестолочь?! Еще не хватало!
Генри, и правда, мотало из стороны в сторону, что твой флюгер на ветру, хоть он изо всех сил и старался идти прямо.
Ну, а чего вы хотели? Не ел, не спал, перенервничал. И вообще давным-давно нормально не пил! Это же не по паре глотков на всю честную компанию, как вчера. От полпинты виски тут кто хочешь с непривычки захмелеет.
Тито сдержано матерился на каждое вихляние лейтенанта, жестким хватом под локоть не давая ему упасть. Так он дотащил Тейлора до подвод – благо никто на них особого внимания не обратил – помог просунуть руку во второй рукав и, быстро застегнув на нем кандалы, пошел проверять, все ли в порядке с поклажей. Управляющий Мильтон тоже был здесь, и вдвоем они еще раз открыжили все пункты по списку.
Потом драйвер подошел к клетке с Мачо, которую уже погрузили на подводу. Пес, увидев хозяина, встрепенулся с радостной надеждой и жалобно заскулил. Тейлор молча наблюдал, как Тито просовывает свою руку внутрь клетки и крепко треплет собаку по загривку, что-то приговаривая на испанском. Генри различил знакомое: «amigote», «chico», «bastardo», «Sé un hombre!» [1]
Драйвер, словно почувствовав взгляд англичанина, вдруг обернулся и посмотрел на Тейлора в упор. Глаза испанца при этом сделались колючими и злыми. При всем своем пьяном отупении в этот момент, Генри почувствовал, что Тито вправе его ненавидеть. А ему, и правда, жаль…
– Извини... – прошептал лейтенант одними губами.
Тито подошел ближе, и Генри напрягся, ожидая вновь какого-нибудь выпада от этого непредсказуемого человека. Но драйвер вскинул на него потемневший взгляд.
– Послушай, Тано… Будь другом, присмотри там за Мачо. Он мне… в общем, дорог… все же. Хороший пес…
Генри сглотнул, слегка расслабившись:
– Ладно, Боб. Договорились. Сделаю все, что в моих силах. Думаю, у сеньоры Гальяно ему понравится, не переживай. Она его не обидит, – Тейлору почему-то хотелось сказать что-нибудь ободряющее, но Тито только скривился пренебрежительно:
– Да я и не переживаю так-то особо, другого пса себе куплю. Попозже… Может, еще лучше будет, кто знает.
Но, судя по мрачному взгляду драйвера, не все было так уж просто. Несколько мгновений мужчины рассеяно смотрели друг на друга, размышляя каждый о своем, и вдруг, повинуясь безотчетному порыву, лейтенант выдал неожиданно сам для себя:
– Послушай, Боб! А ты… присмотри за Табаном, прошу. Не дай ему погибнуть здесь, пожалуйста!
У Генри аж сердце остановилось, пока он дождался жесткий в своей краткости ответ:
– Ладно, парень. Сделаю, что смогу. Не переживай и ты, бродяга, – и Тито хлопнул его по плечу. – Лезь, давай, в повозку, отправляемся!
И драйвер бодро вскочил на подведенную ему рыжую кобылу. Генри тоже неловко забрался на борт подводы и, ощутив рывок, не удержался и повалился спиной на какую-то мягкую поклажу. Впрочем, в данный момент ему было все равно, он мог уснуть даже в той самой пресловутой бочке с гвоздями. Телега покатилась, добавляя парения в его мягко вращающийся мир, и Тейлор с невероятным облегчением закрыл глаза, разом проваливаясь в мертвецкий сон без грез и сновидений.
***
Очнулся он много часов спустя, под его задеревеневшим телом ощущалась жесткая хрустящая подстилка, а мир все так же ненадежно покачивался вокруг.
Что за дьявол твориться?
Тейлор открыл глаза и… не почувствовал разницы – вокруг стояла такая же полная тьма. Он сел и прислушался. К колыханиям пола добавились знакомые звуки: удары волн о корпус судна и неблагонадежный скрип корабельной обшивки.