Страница 188 из 216
Генри развернулся к Тито всем корпусом, загородив собой волофа, и застыл в паническом раздрае, даже не замечая теплых капель, стекающих из рассеченного запястья на землю, где они быстро впитывались, смешиваясь с кровью волофа.
Лейтенант буквально до боли в груди, до полной остановки дыхания осознавал сейчас собственную беспомощность. Он понимал, что совершенно не в состоянии защитить друга. Ни упросить ублюдков – пусть даже на коленях – пощадить Зафара, ни, тем более, заставить освободить его. Хоть он убейся, Тейлор просто не мог вообще ничего изменить!
Но он не мог просто так уйти.
Лейтенант молча стоял, в отчаянном протесте сжав кулаки и сцепив зубы, и весь его решительный вид говорил, что затравленный собаками волк примет здесь свой последний бой.
Тито нехорошо прищурился и, выпятив челюсть, осторожно подходил к Тейлору по окружности, разматывая кнут, гибкой змеей бороздивший сухую землю. Еще пара драйверов поспешили на назревающий беспорядок и сейчас готовились к броску на взбрендившего раба, выжидая удобный момент.
– Даю тебе последнюю возможность уйти, щенок! – с раздраженным нажимом прохрипел испанец, явно сдерживая гнев. – Тогда отделаешься легкой поркой в моем исполнении. Живо убирайся!
Генри медленно перевел дух перед неизбежной схваткой.
Да... все его радужные замыслы, похоже, коню под хвост! Так вот что имел в виду Па Конте! Африканские боги, видать, долго смеялись, пока он строил свои дурацкие планы. Но, ничего, он, Тейлор, продаст себя подороже!
– Что за херь у вас здесь происходит, можно узнать?! – высокий, подвизгивающий голос сэра Уолтера вспорол напряженную тишину. – Вы что мне здесь устроили, дармоеды?! Донна Каталина вот-вот прибудет, а вы тут развели пляски с мышами! Черт! Вон ее экипаж уже показался! – звон колокольчика донесся с подъездной дороги, под сенью аллеи гваяковых деревьев, ведущей к дому. – Быстро уберите эту падаль с глаз долой! – хозяин кивнул на Зафара. – Чтобы донна не видела этого безобразия! Она жутко такого не любит! В сарай черномазого заприте! Быстрее! И этого гавнюка тоже уберите! – визгнул он в сторону Генри. – Позже с ним разберетесь!..
Все дружно засуетились, выполняя распоряжение. Оглушенный, лейтенант помог надсмотрщикам освободить африканца, подхватил обмякшее, липкое от крови тело.
– Я сам его отнесу, не троньте!
– Ты идиот, Уасс! – отрезал все еще вздрюченный испанец. – Учти, я с тобой еще не закончил! Как и
с этим
... Будешь моим рабом, поймешь, что я
очень не люблю непослушания,
сынок. Как только невеста мистера Пейна уедет, будь уверен, я тебе это как следует втолкую!
– Куда его отнести, сэр? – Генри игнорировал эти посулы, плохо соображая из-за охватившего его мандража и, получив сдержанный кивок в сторону ближайшего строения, оглянулся по сторонам. – Где его одежда?
Надди, с готовностью стоявший поблизости, помог подхватить Зафара с другой стороны. В руках его виднелась аккуратно смотанная в рулон туника ламана и его штаны.
Они с трудом затащили громоздкое тело Зафара в прохладу сарая и осторожно уложили на солому, покрытую какими-то старыми одеялами. Старшие жены ламана – Зура и Фатьма – пришли с тряпками и лоханью воды. Женщины принялись деловито и осторожно смывать кровь со спины мужа, Господь, делая это, будто какую-то привычную для них работу! Зафар бессильно лежал, прикрыв глаза и никак не реагируя, словно дотрагивались не до его жутко израненной плоти, а до какой-то бесчувственной статуи.
– Да что случилось? Черт! Можешь мне сказать, в конце концов? – раздраженно вопросил Генри у Надди, пытаясь совладать с полным раздраем. – За что его так высекли?
– Я не знаю, господин. Ламан почему-то кинулся на Бруно. Это один из помощников управляющего, – шепотом ответил парень. – Этот господин Бруно – тоже белый, и он вольнонаемный, к тому же. За это черным рабам положена смерть, Красная Борода. Я не знаю, почему ламана сразу не повесили. Ему не повезло.
– Не повезло?! Что значит «не повезло»? – Генри чувствовал, как перебаламученные мысли никак не хотят собираться здравым строем.
– Его все равно замучают насмерть, – грустно сказал Надди, – только это будет долго.
– Кинулся? – Генри пришла в голову новая мысль. – Почему Табан кинулся? Этого быть не может!
Что нужно было сделать, чтобы такой всегда разумный Зафар не смог сдержаться?
Надди пожал плечами, показывая, что не в курсе событий.
Генри подсел к неподвижному волофу поближе, хоть его и мутило от вида разорванной в клочья спины. Осторожно положил руку на голову друга, погладил горячий лоб. Потом взял у Зуры мокрую тряпицу, обтер черное глянцевое лицо, свернул и аккуратно пристроил на темя.
– Чего же ты, дружище? – растеряно пробормотал Тейлор. – Ты же говорил... что можешь этим... управлять?
Веки Зафара дрогнули, и глаза тускло блеснули сквозь густую завесь ресниц. Потом волоф проговорил вяло, словно последние силы вытекали из его спекшихся уст, но в то же время в глухом голосе обычно сдержанного африканца сейчас слышалось недовольство:
– Ох... ами... вот только не начинай... Я не говорил... что это всегда получается... Тут... я не смог...
– Да что такого, к чертям, сделал этот ублюдок Бруно?! Можно узнать?
– Он лапал... Нейри... – через некоторое время по-французски прошептал Зафар, с трудом разлепляя рот. – Намеренно... у меня на глазах. Я просто не смог... – повторил он тихо. – Конечно, я глупец... фрэа... я понимаю... Но я бы... сделал это снова...
– Да как же так?! – Генри искренне возмутился такой вопиющей несправедливостью. – Почему эта тварь такое себе позволяет?!
Зафар вдруг засмеялся хрипло, потом закашлялся, все же скривившись от боли.
– А почему бы ему не позволить, англичанин? В чем разница для вас, белых, между Нейри и табуреткой?
– Да ведь она – твоя жена! – Тейлор решил пропустить мимо ушей обидное причисление его к белым мерзавцам: Зафар был явно не в себе.
– Да чихать ему на это... мон ами... Она, прежде всего,
вещь хозяина
. Конечно, он мог поплатиться за то... что трогает его собственность... без разрешения... Но не за то, что домогается жену какого-то там раба... Которая и женой-то не считается... по вашим христианским законам.
– Он все равно за это поплатится, вот увидишь, брат! Я прирежу мерзавца!
– Аллах!.. Остынь, мэк!... Посмотри на меня. Ничего тут не изменишь... Не становись очередным идиотом... – и волоф обессиленно закрыл глаза.