Страница 178 из 216
– Тебе жить что ли надоело, гнида хитрожопая?! Я тя щас на ленточки покрошу!! – он снова встряхнул Генри так, что тот скорчился от боли.
– Если вы о кошельке, сэр, – вследствие всех этих неблагоприятных мер удосужился, наконец, сообразить Тейлор, – то я сунул его под матрас!
– Что?!! – Тито, казалось, был на грани апоплексического удара, настолько лицо его выглядело синюшно-багровым, вены на лбу опасно вздулись. – Под какой такой матрас, змееныш?!
– Да под ваш, сэр! – Генри попытался отодрать от себя драйвера, поскольку это становилось невыносимым. – Вы там смотрели?
– Ах ты, гаденыш! – Тито закатил ему такую затрещину, что пульсирующую голову лейтенанта пронзила новая волна боли. – Какого дьявола! – едва дыша, испанец выпустил, наконец, рубаху Тейлора, вращая набрякшими кровью глазами. – Кто тебя просил, долбо*б?! Кретин! Я чуть кони не двинул с перепугу!
– Простите, сэр!..
Но драйвер уже ринулся обратно в свою хижину – проверять.
– Чтоб не украли, господин Тито! Просто двери у вас там не закрываются! Сэр... – крикнул Генри вдогонку испанцу, мученически потирая гудящий лоб.
Боже, он, правда, хотел, как лучше!..
Вчера Тейлор так и не смог уговорить себя поддаться соблазну. Его десять поколений гребаного лордства взбунтовались всем нутром против такой откровенной низости, как хищение кошелька, сколько бы практичный здравый смысл их чопорные сиятельства не уговаривал.
Насчет оружия его благородные предки ничего не имели против, но в отсутствии денег оно как бы и без надобности.
Устав бороться сам с собой, лейтенант – вот дурья башка, оно ему надо было! – отвязал осторожно кошель и заботливо сунул его под матрас дрыхнувшего без задних ног испанца. Исключительно с целью сберечь от случайного вора. Таким образом, очередная предоставленная судьбой возможность отправилась псу под хвост. Вернее, под тюфяк долбаного ублюдка.
Потом с совестью, благополучно распухшей от гордыни, но с поруганной в кровавые ошметки надеждой, Тейлор поплелся в свой сарай, рухнул там на циновку и заснул мертвым сном до того самого момента, пока его не разбудил вопль обезумевшего драйвера.
Позаботился, дьявол, на свою голову! Вот... Сделал добро – получай, что положено, и не вякай!
Лейтенант поморщился, ощущая, как пылает изнутри его натерпевшийся за вчера череп. Потом вдруг Генри затошнило так, что впору было блевануть. Но он сдержался. Обвел хмурым взглядом опустевший сарай, так как рабы, испуганные разъяренным надсмотрщиком, от греха выскользнули наружу. Лишь Свен и пара белых каторжан спросонок пялились на него озадаченно.
– Чего этот мудель корявый опять до*бался? – с осторожным зырком в сторону смывшегося драйвера вопросил скандинав.
Генри не расположен был разговаривать, сейчас это было совершенно не в его силах. Он молча пожал плечами и, бережливо кособочась, отправился на свою Голгофу, стеная в душе все те проклятья, которые приходили в этот момент в его рыдающий мозг.
***
Как и следовало ожидать, работа в этот день не заладилась. Лейтенант едва успевал поднимать мотыгу всего каких-нибудь раза два за минуту, переживая после этого нашествие гадких мушек в глазах, пытающихся подло перерасти в обморочную пелену. Он выпил уже всю воду, которая была ему выдана, и теперь лишь облизывал пересохшие губы, с трудом ворочая шершавым языком. Руки и ноги гадко дрожали.
Проезжающий мимо Тито косился на него недобро. Но не докапывался. И на том спасибо. Пса рядом с ним не было. «Надо будет зайти к Мачо, глянуть, как он там», – подумал Тейлор, удивляясь, отчего он вдруг волнуется за здоровье чужой собаки.
Коготь, бережно завернутый в клочок собственной рубахи, Тейлор все время нащупывал в кармане, благостно ощущая маленький драгоценный сверток. И от этого становилось чуточку легче.
Сегодня вечером – о, Великие Надежды! – он, Генри, доберется до колдуна и, наконец, получит свой амулет свободы!
«Надо только как-то выполнить чертову норму», – думал лейтенант, с тоской обозревая бесконечные ряды террас вверх по склону. А то вряд ли он будет в состоянии нормально двигаться после положенного наказания.
Все когда-нибудь кончается, закончился и этот тягостный день. Когда солнце зашло за горы, Тейлор потащился в усадьбу, чтобы сдать кладовщику мотыгу, отметить недоработку у писаря и получить положенную вздрючку. Всего лишь половина рядов была им возделана ценой адских усилий, но Генри уже было все равно. Все его тело ощущалось, как сплошная боль, какая разница, станет ли ее немного больше?
Когда подошла очередь лейтенанта, он назвал писарю фамилию, под которой здесь числился и открыл рот, чтобы произнести количество сделанного. Солгать было нельзя, да и бессмысленно. Драйверы также учитывали все нормы и подавали свои списки.
Их слово считалось истиной. За вранье следовала кара гораздо худшая, а чернокожих рабов могли даже жестоко убить для острастки остальных. Впрочем, Тейлор и не собирался проверять, только ли чернокожих.
– Пять с половиной, сэр, – вяло буркнул он, готовясь отойти к кучке рабов, безучастно ожидающих, когда их поведут пороть.
– Запиши, Боб, этот парень сделал норму, – раздался хриплый голос за спиной Генри, а потом хмуро добавил удивленно поднявшему глаза клерку: – Пиши говорю, просто этот остолоп тупорылый считать не умеет.
Не веря своим ушам, Тейлор кинул на подошедшего сзади драйвера растерянный взгляд и увидел, как Тито коротко кивнул ему отойти.
– Благодарю вас, мистер Боб, – проговорил Тейлор осторожно, когда они отдалились чуть в сторону от сборища надсмотрщиков и рабов.
Радоваться, на самом деле, рано – вряд ли Тито сделал это чисто из человеколюбия. Ублюдку, разумеется, опять что-то нужно от Генри.
– Вот что, сосунок, можешь отлежаться где-нибудь пару дней. Я прикрою. Только особо не отсвечивай. А потом пойдешь работать на сборе винограда. Нормы там тоже немаленькие, но все получше будет, чем землю долбить. Усек?
– Да, сэр. Спасибо, – Тейлор был настолько ошарашен великодушием испанца, что даже не знал, что еще сказать.
– И надеюсь, ты сильно не болтал, чем мы с тобой в городе занимались?
– Не волнуйтесь, сэр. Я не из болтливых. Как там э-э-э... Мачо?
– А что ему сделается? На то и собака, чтобы все на нем заживало. Но раны непростые, да, – Тито еще больше посмурнел. – Недели две пока затянутся.
– Понятно. Желаю ему быстрее поправиться.