Страница 168 из 216
ГЛАВА 33.2. БОИ БЕЗ ПРАВИЛ (продолжение)
***
– Давай, налетай, кутеныш, пока я добрый, – покровительственно молвил Тито, широким жестом указывая на стол, куда подавальщица поставила целое блюдо тушеного мяса, вперемешку с кусками жареного батата, брюквы и еще каких-то овощей, когда они расположились за одним из столов того самого трактира, на заднем дворе которого проходили бои.
Генри не заставил «благодетеля» повторять дважды. А чего ему было модничать, если, почитай, с прошлого вечера у него маковой росинки во рту не было, если забыть про несколько глотков горького эля с барского плеча. Не обращая внимания на ухмылявшегося драйвера, лейтенант увлеченно взялся набивать рот мясом, картофелем, хлебом, сыром, брюквой, в общем, всем тем, что было в этот момент на столе, жадно запивая здешним приличным пивом. Сейчас он думал лишь об одном: что все это райское великолепие может закончиться слишком быстро, если Тито вдруг передумает его угощать, поглумившись от души.
Но драйвер, лениво попивая пиво, лишь задумчиво наблюдал за Генри, который без разбору метал еду со стола. Потом, наконец, насмотревшись вволю, Тито небрежно проговорил, скривив рот:
– Что ж, похоже, ты не только себе удачу приносишь, цуцик. Колдун твой не зря постарался. Полезно с тобой дело иметь…
Почувствовав подвох, Генри с тревогой глянул на собеседника и на всякий случай как следует приложился к своей кружке с пивом, скрывая смятение. Он вспомнил, как матросы добывали на удачу правую руку висельника. И лейтенанту стало не по себе от слишком заинтересованного взгляда главного надсмотрщика.
– Послушай, Тано, а не хотел бы ты пойти в драйверы? – неожиданно выдал Тито.
Генри поперхнулся:
– Я в драйверы?! Я?? – прокашлявшись вопросил он.
– Ну, ты, конечно, а то кто ж еще? – по своему обыкновению раздраженно буркнул Тито, потом смягчился. – Работенка, конечно, так себе. Но ты, Уасс, белый человек все же и достоин большего, чем долбить эту чертову землю или рубить тростник на жаре. Это дело в самый раз для грязных нигеров. И никто тебя пороть не будет, опять же. Ежели уж, конечно, совсем меня не выведешь, цуцик... – драйвер склонился к нему ближе через стол. – Зато сам с этими гребаными черномазыми сможешь делать все, что захочешь!
Генри подавился во второй раз. И аппетит у него совсем пропал.
– Но мистер… Тито… знаете ли я… гхм… не знаю… Я же могу подумать? Да?
– Ну, думай, конечно, но учти, я предлагаю только раз. И другого такого шанса не будет.
– Да, я понял. Спасибо, конечно, мистер Тито. Я подумаю все же… если позволите…
Тито взглянул на него удивленно, словно ожидал, что Тейлор должен был тут же повалиться в ноги – благодарить за столь щедрое предложение. Но почему-то этого не случилось. Потом надсмотрщик вдруг прищурился, словно ему пришла в голову новая мысль:
– Так ты что это, Уасс, брезгуешь, что ли?! Ты, грязный щенок, каторжник, рабская душонка, считаешь себя выше меня?! – зашипел он так злобно, что у Генри все похолодело в одночасье. – Думаешь, что я – дерьмо?!
Драйвер поднялся из-за стола, слегка покачиваясь от выпитого, и угрожающе навис над Тейлором. На Генри пахнуло крепким духом пива вперемешку с подгнившим нутром.
А что если сейчас шибануть этого мудака кувшином по голове и рвануть к одной из тех лодок на берегу, а там добраться до каравеллы на рейде и упросить ее капитана за большие деньги отвезти его домой или вообще куда-нибудь подальше отсюда.
Интересно, осуществим ли этот план? Или за ним тут же бросятся в погоню, а капитан судна сдаст его констеблям или сам повесит на рее, как беглого каторжника. Готов ли Генри сейчас испытать судьбу?
Ах да, он ведь так и не достал этот чертов коготь, без которого удачи ему не видать, как своих ушей! Но, похоже, это уже не важно. Все равно Тито сейчас его убьет.
– Ну, чего молчишь, дармоед?
– Ничего я так не думаю, господин, – буркнул Генри первое, что пришло в голову, и понял, что правда не врет – думал он сейчас совершенно о другом...
– А чего тогда волком смотришь, поганец? Я тебе добра желаю, а ты не ценишь, наглый паразит! – и Тито отвесил Тейлору звонкую оплеуху.
На них стали оглядываться. Генри, потирая щеку, поспешно опустил взгляд и, отдышавшись, взял под контроль свои трепыхнувшиеся чувства:
– Я вам премного благодарен, мистер Тито, за… участие и вообще. Но… знаете ли… это… Я, вообще, плохо держусь на лошади – с детства их боюсь почему-то и… плетью того... тоже особо не умею… гм... орудовать. Хороший драйвер из меня вряд ли получится. Простите.
– Говорю, брезгуешь, паскуда, – пробормотал Тито без особого энтузиазма, будто уже выпустил пар, потом плюхнулся на место. – Ну гляди… мое дело предложить, у*бышь мелкий. Потом не пожалей!
– Не пора ли нам идти, мистер Тито, а то жеребьевку пропустим, – поспешно проговорил Генри, наудачу меняя тему и не прогадал: драйвер сразу переключился, вспомнив о главном.
Два последующих боя Мачо провел с прежним успехом, правда, противники были сильнее, решительнее, злóбнее, и, как следствие, количество ран на теле собаки – в основном, на шее и морде – увеличилось. Хотя горло и защищал ошейник с шипами, а также толстая вислая кожа, которая при укусе специально отделялась от плоти, как у всех бойцовых псов. Мачо, впрочем, был явно не чувствителен к боли, потому раны его особо не беспокоили, как и хозяина, который осмотрев их, отмахнулся и крепко потрепал собаку по крупу.
– Ладно, ничего. Потом залечим, бродяга. Как вернемся, получишь от меня в награду добрый ягнячий окорок.
Перерыв перед главным боем был продолжительный – часа два-три, чтобы фавориты отдохнули и подкрепились, обеспечивая зрителей последним достойным зрелищем. Против Мачо должен был выступить чистокровный английский бульдог Шарп, не слишком большой, но шустрый и свирепый словно стая волков. Впрочем, как заявлял Тито, размеры тут не имели значения – лишь выносливость, смелость и хватка. А в этом противники, в общем, получались равны.