Страница 132 из 216
Хватило ему недавнего нагоняя за пренебрежение к слову африканских богов! Ладно уж, поносит, не переломится. Лишь бы не обижать своего туземного друга и старенького жреца, которые так искренне пытались сделать для малознакомого чужеземца хоть что-нибудь полезное в меру своих сил и разумений.
– Ты не сомневайся, ами. Это поможет. Доказано много-много раз, – убежденно сказал ему ламан, когда они вышли из пропитанной травяными запахами хижины колдуна в душную влажную тропическую ночь.
– Конечно, дружище, я не сомневаюсь, – вяло сказал Генри, потому что, оказалось – от усталости челюсть уже не двигалась. – Спасибо тебе. А какое табу ты нарушил?
Ему было интересно, как такой праведный человек, каким выглядел Зафар, мог нарушить какие-то там табу. Изменял одной жене с другой что ли?
– Видишь этот браслет? – волоф приподнял руку, на запястье которой красовалось украшение, состоящее из чередующихся коричневых и бирюзовых бусин. – Я прошел посвящение «Рука Орунмила», и теперь на мне защита от болезней и преждевременной смерти. Но люди, которые носят браслет idè Ifa [5] не должны становиться чернорабочими. Это табу.
– Ты не должен был помогать мне на винограднике! – осенило Тейлора. – Это из-за меня ты его нарушил!
– Ничего страшного, Генри. Бабалаво будет говорить с богами, я принесу им жертву, и все будет хорошо. Пойдем-ка лучше поскорее спать. Завтра трудный день.
– Я гмм... это. Спасибо тебе, дружище, но я лучше пойду... Лягу в чертовом рабском сарае, – буркнул Генри, решительно отступая в сторону хозяйской усадьбы.
– Что случилось? В чем дело, мэк? Если не хочешь заходить внутрь хижины, можешь лечь рядом, – Зафар обвел рукой участок возле своего дома. – Здесь места всем хватит. Я дам тебе подстилки.
– Меня могут хватиться. Не хочу неприятностей.
Ламан пожал плечами и внимательно посмотрел на Тейлора.
– Ну гляди, как хочешь. Найдешь дорогу-то?
– Конечно, брат. Не беспокойся.
– Иди по этой тропе, не заблудишься. Хищники здесь не водятся. Только змеи. Так что будь осторожен, под ноги смотри.
– Конечно. Спасибо еще раз, дружище. Завтра увидимся.
– Ага, до завтра. Только... зря ты, ами. Уже ночь. Никто тебя сегодня не хватится. Я предупреждал Тито. А завтра придем вместе. Вовремя.
– Ничего, я пойду... прости...
Не будешь же говорить гостеприимному хозяину, что Нейри слишком на него сегодня заинтересованно поглядывала, а лейтенант ни за что не хотел повторения вчерашнего.
Что там говорить, искушение было велико. Проклятье! Он сам бы себе не мог довериться в этом вопросе.
Тейлор улыбнулся волофу напоследок и шагнул в кромешную темноту джунглей. На удивление, было совершенно не страшно идти одному по дремучим зарослям, может потому, что от усталости все эмоции Генри отключились. Сил хватало только на то, чтобы не свалиться прямо на дороге. Он шел почти на ощупь, покачиваясь, будто пьяный, едва переставляя натруженные ноги.
Предупреждение Зафара о змеях он помнил, но вряд ли мог разглядеть что-либо сейчас, в абсолютной тьме, потому что почти не различал свою ладонь на расстоянии вытянутой руки. Поэтому оставалось только молиться, чтобы ноги без приключений каким-то волшебным образом донесли его до сарая рабов, где он мог благословенно свалиться на голую землю посреди сопящих бедолаг и закрыть, наконец, слипающиеся глаза.
Каким-то чудом, не иначе, он вышел к нужному месту, и, в темноте спотыкаясь о спящих вповалку работяг, пробрался внутрь сарая. Изнемождённые люди лишь недовольно ворочались, невнятно бормоча ругательства в ответ на такую бесцеремонность, но при этом даже не пытались проснуться.
Слегка растолкав в стороны собратьев по несчастью, он забился в узкую щель между дурнопахнущими горячими телами. Благодать! Это была последняя мысль лейтенанта, когда он, не успев донести голову до земли, провалился в сказочно прекрасный, абсолютно мертвецкий сон.
***
Тейлор пришел в себя от того, что какая-то невероятная тяжесть внезапно навалилась сверху, напрочь выбивая дыхание, опутывая чем-то вонючим, плотным, лишая малейшего движения. Руки заломили за спину до парализующей рези в плечах. Генри замычал, забился судорожно, пытаясь вывернуться из непонятной удушающей массы, но она сдавливала все сильнее, горячо елозя и пыхтя прямо на нем.
Слышались приглушенные вскрики: «Навались, парни!» «Зажмите ублюдка крепче!» «Ноги! Ноги держите!» «Томми, налегай!»
«Да что за... гребаный компот!» – только и успел подумать одуревший со сна Тейлор, с отчаянием вырываясь из-под тяжкого гнета, когда ощутил толчок под ребра и резкую, оглушительную боль в боку. Потом еще и еще.
Мгновение спустя, сопровождаемые злобным сопением и хрюканьем атакующих, на него посыпались смачные удары, не разбирая места назначения: спина, ребра, задница, ноги, голова. Кричать не получалось, Тейлор с трудом мог вздохнуть в той грузной пелене, в лавине ошеломительной боли, которые опутывали его насмерть, но он бился из последних сил, чувствуя, как шум в ушах нарастает, а потрясенное до самой своей глубины сознание пытается трусливо отключиться.
«А ну, не сметь, зараза!» – рявкнул он сам на себя. Его многолетний опыт разнообразных потасовок подсказывал, что нужно каким-то образом отрешиться от боли и хоть как-то выровнять дыхание, если он хочет остаться жив. Генри изо всех сил попытался сделать это, стиснув зубы до адского хруста и старательно напрягаясь каждой мышцей, чтобы не пропустить разрушительное воздействие ударов внутрь тела.
Каким чертовым богам нужно молиться сейчас, англичанин не представлял. Впрочем, надо признаться, он и вовсе про это забыл.
________________________________
Словарик для тех, кому интересно:
1. Аджере Ифа
(àgéré Ifá) –
контейнер для хранения священных пальмовых орехов для гадания йоруба, обычно вырезанный из дерева и имеющий высоту от пяти до шестнадцати дюймов, типичный контейнер имеет форму животного или человека, несущего небольшую чашу.
2. Священные орехи икин
–
старший оракул в религии йоруба, поэтому все серьезные проблемы всегда решаются именно при помощи икин.
3. Оду Ифа.
Многие религии мира содержат писание или священные книги содержащие информацию о Боге. В Ифа и Водун традициях информация, которая содержатся в стихах 256 Оду Ифа можно назвать священными писаниями и голосом Бога. Считается, что при создании Мира Бог ввел систему творений, где каждое было подчинено более высшему, и назвал это Оду. Каждому Оду Бог дал имя и набор определенных качеств.