Страница 13 из 216
ГЛАВА 5. РОКОВОЙ ДОГОВОР
***
– Отработать, герр шкипер?
– Отработайт, джентльмен. Так случийтца, пять парни непредвиденно покинуйт корабль, и теперь лишний рук весьма кстати, – шкипер по-хозяйски оперся ладонями о шлифованные релинги [1] квартердека, разглядывая суетящихся внизу матросов. – Коктаа на море покой, может, этто не есть так заметен, но если аврал... Пожалуй, возникайт небольшой проблемаа, госпота-а.
– Вообще-то, мы – офицеры армии Его Величества короля Георга, сэр, – Генри, по своей давней привычке, опять раздул ноздри и прищурился максимально вызывающе.
Шкипер посмотрел в их сторону с дружеским участием и немного приподнял кустистые брови.
– Мой корабль иметь достаточно офицер, молодой человек, – он небрежно кивнул на весьма возбужденных боцмана и старпома, руководящих подготовкой к отплытию на главной палубе. – Мне нужен хороший матрос. Умелый, выносливый. Дисциплинированный. Офицер армии Его Величества подойдет.
Тут шкипер Ван Денберг скривился в довольном оскале невозмутимой акулы и равнодушно отвернулся, давая понять, что разговор теперь должен быть окончен окончательно.
Прелестно!.. Как говорит его тетушка Мэг, залпом выпивая стаканчик скотча по утру.
Генри прямо-таки восхитился этой вальяжной манерой бывалого прохвоста, в каждом жесте которого сквозила нерушимая уверенность: всегда будет так, как он сказал. Два джентльмена-англичанина у него в матросах? Почему бы и нет? Олухов завербовали, по большому счету, даже не спросив их мнения на этот счет.
Как же виртуозно, вы только посмотрите на это!
Генри с завистью отдавал себе отчет: как ни старайся, такого великолепного умения руководить людьми ему не достичь, наверное, никогда. Изнемогая от досады за свою несостоятельность, он попробовал хоть как-то взять реванш, подчеркивая собственную независимость прояснением деталей договора:
– Я надеюсь, теперь работа на вашем судне не предполагает плату за проезд, сударь?
– Что ж, вы даже может получайт свой жалование по прибытии в Уилмингтон, джентльмен. Стандартный плата – восемь шиллингов, шестьдесят три пенса за один переход.
Генри скрипнул зубами и вопросительно посмотрел на Ричарда. Тот вяло пожал плечами. Наверное, уже и не рад был своей наглой женитьбе, сученыш.
– Что ж, мы согласны, герр шкипер.
Будто у них был выбор! Хэх! Вот же придурки! Кому расскажи – не поверят!
– Хорошо. Теперь вы сей минут покидать шканц, матрос, и обращаться к мой помощник. Можейт звать его герр Стафф или просто чифф[2]. Он говорийт вам, что делайт дальше.
Вещи и приличную одежду пришлось оставить в каюте, которую в результате заняла Маргарет. Заметив, как Ричард с грустным вожделением поглядывает на его сестру, или, скорее, на тесную двухъярусную кровать, занимающую почти все помещение, Генри нервно пихнул ублюдка к двери и, как только они вышли, прижал ото всей своей возмущенной души его грузное тело к наружней стенке каюты:
– Надеюсь, болван, ты женился на Марго не ради титула или наследства. Чтобы ты был в курсе, в ближайший десяток лет ей не светит ни того, ни другого. Поэтому! Если я вдруг увижу, что ты лапаешь своими грязными граблями мою сестру до тех пор, пока не удостоверюсь, что вы действительно повенчаны, я скину тебя за борт, сучий ты сын! Я сейчас ясно выражаюсь?
Рик гордо вскинулся и прогундел обижено, даже не пытаясь освободить одежду из мертвого захвата приятеля:
– Я люблю Маргарет, Генри! Что бы ты там ни думал, мне не важны никакие деньги! Дороже Марго у меня никого нет. И между нами ничего не было! Клянусь Господом! Только... несколько безгрешных поцелуев. Поверь, братишка! Что я? Урод что ли?
– Еще какой! Бесчестный и лживый! – рыкнул Генри, изнемогая от собственного бессилия перед патовой ситуацией. – Не знаю, что ты там себе задумал, каналья. Но учти, я тебя предупредил! А мне плевать, что она останется молодой вдовой. Ей только на пользу. И не смей называть меня братишкой!
– Ладно, как скажете, мистер Тейлор! – Ричард примирительно поднял ладони вверх.
Ерничает что ли, гад ползучий?!
Тяжело дыша, Генри изо всех сил пиханул Райза в стену так, что тонкая перегородка задрожала. Потом нехотя выпустил полы его сюртука – не убивать же сейчас негодяя, в самом-то деле: вон и нос у него расквашен – еле дышит. Потом отправился искать старпома.
Вообще-то он мстительно надеялся, что Марго, конечно, услышала слова брата, поскольку в Генри клокотала каждая жилочка. Мало ему было своих проблем, дьявол, так он еще пошел на поводу у сестрички с ее коварными планами и дал возможность так беззастенчиво себя использовать! Проклятье, почему он никогда не умеет сказать «нет!» ни одной мало-мальски настойчивой женщине? За что, собственно, сейчас и расплачивается, размазня кисельная!
Но что же делать, если нерушимые аргументы в пользу великой исключительности прекрасных дам, благодаря пресловутому кодексу чести джентльменов, ему внушались практически с младенчества, и потому рядом с этими хитрыми бестиями он, Генри Тейлор, чувствовал себя несколько беззащитно. Вернее – чего уж тут хитрить – абсолютно!
Хотя он и пытался тщательно скрывать сию слабость, как и любой другой уважающий себя мужчина.
Впрочем, многие ублюдки, надо отдать им должное, великолепно справляются с данной задачей особо не парясь – например, с помощью собственных кулаков или того же ремня! Но ему же проклятая благовоспитанность не позволяет, дьявол!
Зато теперь он просто молодец: закрыл глаза на позор сестры, поставил под угрозу честь семьи, пошел против братца Дерби. Какой же он слабак бесхребетный! Гореть ему в аду, определенно, вместе с его жалким малодушием.
Раскаяние одолевало его, пока он выполнял совершенно бессмысленную, на его взгляд, работу, которую, подозрительно щурясь, поручил ему один из матросов, кажется, из старших. Распаленного старпома в этой предотправочной суете Генри отвлечь так и не посмел. Но новобранцу быстро передали указание начальства о том, что нужно провести учет количества ступеней по всему кораблю на предмет их износа. А потом доложить результат боцману по всей форме.
Задача оказалась заковыристой. Из-за хаоса в голове мысли Тейлора путались: он сбивался, чертыхался и начинал сначала, пока не догадался, что надо записывать. Благо, он все же ученый дворянин, а не безграмотный деревенщина.