Страница 129 из 216
ГЛАВА 27.2. БОЖЕСТВЕННОЕ ОТКРОВЕНИЕ И ПРОЧАЯ ХИРОМАНТИЯ
*Аджере Ифа
(àgéré Ifá) – контейнер для хранения священных пальмовых орехов Икин:
Жрец подвинул к себе статуэтку в виде африканки с обнаженным торсом [1]. Дородная туземка держала на голове большую чашу, наполненную обычными орехами, похожими на фундук, правда, темного, почти черного цвета и гораздо крупнее [2].
– Мир и процветание вернется к человеку, который обратился за помощью к Ифа, так говорят Духи Предков. Сейчас мы узнаем твой Оду [3], чужеземец. Оду расскажет твой истинный путь, и даст наставления, какие предписания и запреты нужно исполнять, чтобы привести в порядок твой Ори. Когда твой дух будет в гармонии с окружающим миром, ты вернешь свою судьбу. Также Оду покажет, каким духам-покровителям ты должен будешь молиться.
С этими словами Па Конте набрал из чаши полную горсть орехов и, опять забормотав какие-то заклинания, начал подкидывать звонкие кругляши в ладонях, потрясая, будто игральными костями. В результате каждого такого сотрясения Бабалаво мягко чиркал пальцами по мучному покрову доски, прорисовывая в нем вертикальные штрихи.
Это продолжалось довольно продолжительное время, пока жрец не заполнил одинарными и двойными черточками почти все поле поддона. Потом он, поверх своего рисунка, кинул еще несколько раз какие-то раковины и косточки, бормоча, выверяя, подсчитывая, угольком перерисовывая получившиеся значки на кусочек пергаментного листа.
Тейлор завороженно наблюдал сей занятный процесс. Впрочем, хоть изначально лейтенант и пытался уловить какую-либо закономерность в действиях Бабалаво, но ему так и не удалось этого сделать. Что ж, в конце концов Генри был не обязан разбираться в тонкостях колдовства: важен результат. Самое главное наверняка ему скажут, он уверен.
Наконец, колдун протянул ему пергамент, на котором были начертаны непонятные палочки.
– Орунмила ответил тебе. Это твой главный Оду, Красная Борода, – удовлетворенно проговорил Бабалаво.
Генри всмотрелся в простецкий узор из нескольких пар черточек.
I I
II II
II II
I I
Прекрасно! И что все это значит, черт возьми? А, главное, как эти палочки могут изменить его жизнь?!
Наверное, физиономия у англичанина была при этом слишком оторопелая, потому что, пробившись сквозь полную невозмутимость старика, на его жестких губах промелькнула зыбкая усмешка. Наблюдая, как мысли Тейлора вихрем сменяются на растерянном лице, Олуво отрешенно молчал, позволяя Генри сформулировать, наконец, свой вопрос.
– И... что? Что это значит, уважаемый Па Конте? Можно узнать?
– Конечно, чужеземец. Ты ведь за этим и пришел. Твой Оду – Odi méji.
16 старших Оду Ифа:
По выражению лица Бабалаво Тейлор лихорадочно пытался определить, чем ему грозит данное утверждение, но лик жреца продолжал оставаться бесстрастным.
– Отлично, – Генри рассеяно почесал лоб, опять несдержанно вклиниваясь в многозначительную паузу колдуна. – И что? Я хоть жить буду?
– О да. Ты будешь. Это четвертый Оду по счету. Ты под защитой четырех старших Оду, белый домибур.
– Ладно... Это радует, сэр, – Генри, честно говоря, рассчитывал на более пространный ответ, но и такой сойдет, хотя... жить ведь можно по-разному: то, что с ним происходит последнее время, вряд ли можно назвать жизнью. – И что? Мне удастся сбежать, надеюсь?
– Все возможно, чужеземец. Хотя... что ты имеешь в виду под словом «сбежать»? Учти, куда бы ты не пошел, ты возьмешь с собой себя.
– Что это значит?!
Генри откровенно занервничал, но Бабалаво, казалось, проигнорировал смысл вопроса, сосредоточившись на главном. Многозначительно помолчав пару минут, будто прислушиваясь к каким-то неведомым звукам, он заговорил:
– Оду Odi méji предсказывает возрождение. Его путь ведет к глубокому изменению сознания, духа и тела, а – после прохождения полного круга – к новым начинаниям. И так будет бесконечно, пока не завершится твой путь на Земле.
– Бесконечно? – Генри уцепился за первое понятное слово. – Надеюсь, что «бесконечно» будет не на этом дол... баном острове?
– Не волнуйся, Орунмила и другие духи-покровители дадут тому, кто рожден под этим Оду, великое процветание и длинную жизнь, принесут защиту, а так же победу над врагами. Ты станешь достойным лидером и достигнешь своих устремлений, чужеземец.
– О, благодарю, сэр! – от такого приятного предсказания душа Тейлора радостно трепыхнулась. – И когда это случится, мистер Па Конте?
– В твоем Ивá много правильного, белый человек, но там не хватает
терпения
. Орунмила говорит:
«Suru ni Baba Iwá – терпение Отец характера. Тот, кто обладает терпением со временем получит все, что пожелает. Он доживет до глубокой старости и будет наслаждаться благами Ифа, подобно лемуру, слизывающему мед из дупла, который оставили пчелы»
. Ты должен учиться терпению и... смирению, чужеземец.
Бог мой! О каком смирении говорит этот человек?! Неужели он, Тейлор, распрекрасный потомок славного рода, должен смириться и терпеть все то, что с ним вытворяют здесь эти мерзкие рабовладельцы? Да ни в жисть!
Генри почувствовал, как взгляд его засиял негодованием, и только из великого уважения к старику лейтенант удержался от возражения.
Заметив его возмущенные порывы, которым Тейлор благоразумно не дал прорваться, Бабалаво усмехнулся одобрительно.
– Гнев и обида не приносит никакой пользы. Хочешь быть под защитой Ифá – умей терпеть. Не давай волю
плохим
чувствам. Послушай меня внимательно. Отныне, каждый день по утрам тебе надо произносить такие слова:
«Леопард не может напасть на собаку, которая в клетке из железа. Все, что сделано против меня, не сможет мне навредить. Ифá устраняет все страдания от меня. Ифá снимает бремя с меня. Я тот, кто имеет все блага. Я тот, кто просыпается в блеске величия. Я тот, чьи возможности безграничны».
Дальше ты должен благодарить Создателя Олодумаре за те блага, которые ты получил или надеешься получить в будущем. Запомнил?
Генри, конечно, не запомнил, но кивнул на всякий случай. Вряд ли он собирался проговаривать всю эту восторженную галиматью безрадостным, муторным утром, в момент, когда его гонят на тяжкую ненавистную работу, словно бесправный скот. Особенно ему понравилось про то, что он, оказывается, просыпается в блеске величия... аккурат возле отхожего места в сарае для рабов. Ну и про возможности, которые у него теперь безграничны, тоже было неплохо. Он скептически хмыкнул. Впрочем, про себя.
– Не смешивай упорство с упрямством, чужеземец.