Прятки с тенью

Несколько бесконечных секунд я стояла ослепленная и оглушенная немыслимой красотой своей находки. Я почти не дышала – у меня перехватило дыхание от ее красоты.

Наконец я смогла разглядеть ее.

Это было ожерелье – очень большое, состоявшее из нескольких рядов удивительных бриллиантов, в нескольких местах перехваченных сапфировыми бантами. Никогда в жизни я не видела ничего прекраснее – впрочем, думаю, что не только я, но никто из моих современников не видел ничего подобного.

Камни были такие тяжелые, мне было не удержать. Вот интересно, как бедная королева намеревалась носить это ожерелье? Ах да, вроде бы она оказалась ни при чем..

Я с трудом донесла ожерелье до кучи сломанной мебели и как могла осторожно положила на покоробленную столешницу. В тусклом свете факела камни блестели и переливались. Так вот они какие – настоящие бриллианты!

Необыкновенное, бесценное сокровище! Удивительно красивая вещь, не только камни, но и работа известных ювелиров. С этим ожерельем связано столько разговоров, легенд и слухов. В конце концов, некоторые историки решили, что ожерелье потеряно безвозвратно, а остальные – что его никогда и не было. И вот я, обычная женщина, нет у меня ни особого ума, ни денег, а вот взяла и разгадала тайну ожерелья! И нашла его сама, никто мне не помогал, никто не советовал, никто мной не руководил, никто не подсказывал и не страховал! Вот оно, бесценное ожерелье! Лежит передо мной и сверкает!

— Этого не может быть! – сказала я вслух. И повторила громче: – Этого не может быть!

— Вы правы.. – раздался позади меня очень знакомый голос. – Такого просто не может быть..

Видит Бог, как я не хотела оборачиваться. Ноги мои приросли к полу, и все тело одеревенело. Сзади слышались неторопливые шаги. Пришлось сделать над собой усилие и обернуться всем телом, чтобы нос к носу столкнуться с тем самым странным стариком, которого Эльза называла Учителем. Собственно, я не очень удивилась, в глубине души я примерно этого и ожидала. Это еще раз доказывает, какая же я идиотка. Ну ясно же было, что он не оставит меня в покое! Я же таскалась всюду одна, хоть бы охрану попросила у Фединого шефа!

— Никакая охрана вам бы не помогла, – сказал старик, глядя на меня темными, как осеннее море, непроницаемыми глазами. – Что вы, Жанна, в самом деле..

И то верно, я же видела, как он усыпил чуть ли не взвод охранников там, у Сугробова.

Старикан подошел ближе, и все пялился на меня своими глазами, в которых я видела только темную бездну.

«Не смотреть! – приказала я себе. – Не смотреть в его глаза, не думать о том, что он может со мной сделать! Притвориться, что подчиняюсь ему.. В конце концов, один раз я его уже обманула, хоть он и умеет читать мысли, тогда Феде удалось подобраться незаметно и стукнуть его по голове. Федя, где же ты?»

Никто не придет мне на помощь. Сейчас этот тип усыпит меня, заберет ожерелье и спокойно уйдет. А я буду валяться в этом подвале, пока не очнусь, и за это время получу пневмонию, бронхит, радикулит, воспаление коленной чашечки и еще кучу разных болезней. И останусь ни с чем – без квартиры, без денег, даже без одежды. Столько трудов – и все зря! Нет, все-таки я полная и законченная идиотка.

От этой мысли на меня нахлынула такая злость, что я сумела оторвать ноги от пола и закрыть собой ожерелье, что лежало на столе.

— Пошел вон! – заорала я не своим, истеричным голосом. – Только попробуй вытащить свои часы и применить свой гипноз!

Старик ничуть не удивился.

— Успокойтесь, Жанна, – сказал он негромко, – я не собираюсь причинять вам вред. Зачем? Вы сделали все, что я хотел, вы мне очень помогли..

— И вы пришли, чтобы сказать мне спасибо? – язвительно спросила я. – Не за что, не стоит благодарности!

— Я пришел, чтобы забрать ожерелье, – спокойно ответил старик. – Поверьте, оно не принесет вам никакой пользы.

— Это почему же? – прищурилась я. – Оно очень ценное, я смогу разбогатеть!

— Не сможете, – вздохнул он. – Ну куда вы с ним пойдете? В скупку золота на ближайшем углу? Да стоит вам только показать один малюсенький камешек из этого ожерелья, стоит только проговориться, что оно у вас есть, как участь ваша будет решена. Жанна, вы не выйдете живой от любого ювелира, куда бы вы ни обратились! Вы не представляете всей ценности этого ожерелья!

— А если я обращусь за помощью к государству? – неуверенно заговорила я. – Скажу, что нашла клад и теперь по закону мне полагается двадцать пять процентов премии.

— У вас есть такой закон? – похоже, старик по-настоящему удивился. – А впрочем, вполне возможно, что есть.. Но Жанна, в таком случае вы проживете не намного дольше, чем если обратились бы к частному ювелиру. Вы хотя бы примерно представляете себе, сколько может стоить это ожерелье?

— Ну.. миллион! – ляпнула я. – Или полмиллиона.

— Миллиард, – грустно сказал старик. – Миллиард долларов. Или больше. Когда-то его цена была больше, чем годовой бюджет такой большой страны, как Франция. И вы всерьез полагаете, что вам выплатят двести пятьдесят миллионов долларов? И верите, что это ожерелье примут у вас с благодарностью, покажут вас в телевизионной программе «Время», а ожерелье выставят в Эрмитаже? Между прочим, как вы думаете, почему Жанна де Ламотт так и не продала ожерелье? Потому что она поняла, насколько это опасно! Ей пришлось удовольствоваться тем, что она владела им, владела втайне от всех. Только потому ожерелье в целости сохранилось до наших дней..

Тут я поняла, что старик просто забалтывает меня бесконечными разговорами, грузит мне голову цифрами, жонглирует миллионами и миллиардами, как будто это разноцветные детские мячики. Как знать, возможно, у него в запасе и такой метод подавления воли?

— Что вам надо? – с ненавистью прошипела я. – Кто вы вообще такой?

— О, позвольте представиться! – спохватился он. – Простите мою невежливость! Меня зовут Джузеппе Бальзамо, но в Европе знают меня как графа Калиостро..

— Граф Калиостро? – в самый последний момент я удержала рвущийся наружу смех. – Вы называете себя графом Калиостро?

В голове мелькнул старый фильм.. как же он назывался? Ах да, «Формула любви»! Уно, уно, уно, ун моменто!..

— Вы мне не верите, – констатировал старик. – Что ж, печально, но я уже привык к такому отношению.. Современные молодые люди очень невежественны..

— Граф Калиостро жил в восемнадцатом веке! – выпалила я, вспомнив странички из черной тетрадки.

— И в девятнадцатом, – старик наклонил голову, – и в двадцатом, и в нынешнем..

Все ясно, передо мной сумасшедший. И ничего не значит, что он владеет гипнозом. Пока в дурдоме сидел, у врачей научился!

Старик поднял голову, а я тотчас опустила глаза. Ведь он может читать мысли! А вот если хватануть его по голове ножкой от этого стула, то можно выскочить из подвала, а там уж..

— Не надо, – сказал старик, – не совершайте глупых поступков, вы и так наворотили в своей жизни достаточно глупостей!

Это точно. Я не могла не согласиться со своим собеседником, но, с другой стороны, ему-то какое до меня дело?

— Жанна, я не хочу забирать ожерелье силой, я не хочу причинять вам вред! Вы – славная девушка, вы просто немножко запутались в своей жизни, это скоро пройдет..

Мягко стелет, отвлекает..

— Это ожерелье по справедливости принадлежит мне, – продолжал старик. – Я придумал всю аферу, я внушил вашей тезке Жанне де Ламотт эту замечательную идею. Этот напыщенный кардинал де Роган, как легко было сыграть на его амбициях, на его слабостях! И королева, эта лицемерная кокетка, думающая только о своих развлечениях и праздниках! Разве поверил бы кардинал Жанне де Ламотт, что королева просит его заказать такое дорогое ожерелье, если бы ее репутация не была уже подмоченной. И этот глупый, слабовольный Луи Шестнадцатый! Я никогда не был сторонником насилия, но иногда думаю, что гильотина была для них карой Господней!