Страница 70 из 2296
Ехали мы при полном параде — двести человек при пяти «люйсах». С пулеметов под руководством Крата и Вертельника ободрали кожуха, присобачили сошки и плечевые ремни, чтобы можно было носить на манер винтовки. Очень кстати подоспела вторая партия заказа с завода ДюКо — почти полсотни дисков, и все номера пулеметных расчетов получили по два запасных, для которых пошили крепкие холщовые сумки.
Конечно, ехать малой группой, без охраны, быстрее и проще, но, во-первых, пусть видят, с кем имеют дело. А во-вторых, водилась за большевиками малоприятная привычка считать союзниками только тех, кто беспрекословно выполнял их указания. А вот если кто при совпадении генеральных целей позволял себе колебания в частностях или, паче чаяния, вел сколько-нибудь самостоятельную политику, с такими товарищи из РСДРП (б) предпочитали решительно размежевываться.
Вплоть до расстрела.
Артем вряд ли такую подлянку выкинет, но он же там не один будет, тот же Антонов-Овсеенко, который временных арестовал, а ныне фронтом командует — чего от него ждать, пока неизвестно. Лучше уж с охраной.
Февраль 1918, Лозовая
Пассажирское здание при занятии станции «колонной товарища Егорова» пострадало меньше, чем от нынешнего совещания. Месяц назад гайдамаки просто сдернули, не приняв боя, а ныне товарищи главные большевики, левые эсеры и сопровождающие их лица вокзальчик прямо-таки загадили.
В залах, как тогда, в Юзовке, толклось слишком много народу: солдаты, красногвардейцы, революционные казаки и не менее, а даже более революционные матросы. Съехавшиеся командиры засели на втором этаже, в кабинете временно выселенного начальника станции, а оставленные без отеческого попечения революционные массы лузгали семечки, курили, плевались, бросали шелуху и окурки на пол, а также не вытирали обувь при входе. Итог — ноги по щиколотку вязли в дикой смеси грязи и мусора.
— Сидор, распорядись, чтобы наши разместились отдельно и хоть там наведите порядок.
— Зробимо, батьку.
— Ну а дальше сам знаешь.
— Ага, с Голиком та Задовым.
Наша разведка-контрразведка имела задачу наладить контакты и связи, а также поводить жалом на предмет водителей, механиков и прочих полезных для будущего автоотряда специалистов. Вдруг кто захочет сменить неверную судьбу красногвардейца на жизнь в Гуляй-Поле?
Наверху мы с Белашом тихонько проникли в дверь кабинета и устроились в уголке, удостоившись кивка Артема, немедленно склонившегося к уху тонколицего длинноволосого очкарика с редкими, почти незаметными усами — Антонову-Овсеенко.
Он оглядел на нас с любопытством, впрочем, тут же повернулся к занимавшей половину стены карте железных дорог Российской империи. Именно по ней докладывал оперативную обстановку невысокий человек во френче, с гладким лицом, которое украшали нос-уточка и залихватские усы. Судя по выправке и манере речи — очевидно из бывших офицеров, не иначе, как сам Муравьев, только что взявший Киев и теперь излагавший план завершения кампании против Донской области.
Понемногу определились и другие участники: товарищи Сиверс, Саблин, Берзин и Егоров. Неизвестными оставались мрачный матрос, увешанный оружием, и резковатый молодой человек с растрепанными волосами, которого, в конце концов, поименовали «товарищ Кривошлыков». Всем лет по двадцать-двадцать семь, все в силу возраста смотрели в рот старшим — Антонову, Муравьеву и Сергееву, которым тридцать пять-тридцать семь.
Я слушал вполуха, вспоминая, что знал об этих людях и с каждой секундой внутри рос дискомфорт: если Шолохов в «Тихом Доне» не приврал, то Кривошлыкова повесят. С остальными ничуть не лучше: Муравьева расстреляют за мятеж, Сиверс погибнет в бою, Сергеев — в подозрительной аварии. Саблина, Антонова и Берзина перемелют жернова Большого Террора в тридцатые годы. Только с Егоровым и матросом неясно, но общая статистика не в их пользу.
И от понимания, что все эти молодые (как минимум с точки зрения моих лет в прошлой жизни), энергичные, убежденные люди своей смертью не умрут, меня накрыло ощущение, что я сижу в мертвецкой.
С трудом дождался окончания доклада и пробился к графину, хлебнуть водички, где меня ухватил Артем.
— Вот, Штык, — обратился к Антонову Сергеев, — это тот самый товарищ Махно, про которого я рассказывал.
— Наслышан, наслышан, — доброжелательно тряхнул мне руку комфронта. — Это же ваша идея Приазовской республики?
— Не только идея, они уже приняли постановление и республику объявили.
— Прямо поветрие какое-то, — улыбнулся Антонов. — В Крыму республика, в Белоруссии республика, в остзейских губерниях два герцогства.
Ну что же, значит, не мы одни такие умные, на текущем этапе выгоднее мелкими независимыми государствами. Потом-то они так или иначе сольются в большие, вопрос лишь в том, как именно.
— Товарищ Ленин считает, что автономные республики в составе РСФСР…
Да уж, товарищ Ленин насчитал так насчитал, через сто с лишним лет икалось, сталинский проект автономизации и то предпочтительнее.
— Давайте лучше к нашим делам, — выдернул я Артема и Антонова из теоретического спора.
— Да-да, товарищ Нестор! — Антонов снял и протер очки, — предстоит Второй всеукраинский съезд Советов.
— Рад за вас.
Артем, говоривший со мной не в первый раз, только губы сжал, а вот Антонов чуть не икнул.
— Проводить будем в Екатеринославе, нужна твоя помощь, — процедил Сергеев.
Вовремя упихал внутрь рвущийся наружу вопрос «А что, сами справиться не можете?» и уставился на комфронта.
— Товарищ Нестор, сколько вы сможете выделить сил для обеспечения порядка в городе?
Я перевел взгляд на Артема — действительно что ли сами не можете? Он не спасовал:
— Наши силы наступают на Ростов и на Правобережье. А ты сам говорил, что революция должна уметь защищаться и что нельзя проводить съезд без охраны, оцепления и так далее.
Интересно, интересно…
— Наши делегаты участвуют?
— От Приазовской-то республики? — ухмыльнулся Артем.
— Некрасиво получается, — остановил его Антонов. — Мы просим товарищей о помощи и в то же время отказываем им в представительстве.
— Так пусть присоединяются.
— Нет уж, лучше вы к нам. В конце концов, неважно, как будет называться объединение — Приазовская республика или Украинская республика, главное, что мы вместе.
Уточнять, в каком месте, пока не стал, скоро сами увидят.