Страница 30 из 2296
— Рабочие Германии три года за империалистов воюют и не кашляют. И дальше будут воевать, если их кормить. Или вот английские, не помню, чтобы они против эксплуатации колоний выступали. О, ты же в Австралии жил, скажи, как, поднимутся тамошние рабочие на революцию?
Сергеев помолчал, играя желваками на скулах, а потом как выплюнул:
— Нет. На страйк, то есть забастовку за повышение зарплаты или еще какой материальный интерес, встанут, а революцию делать кишка тонка.
— Ну так чем немцы лучше? Вы им мир, они вам войну.
— Ну хорошо, а ты что предлагаешь? Оборончество?
— Я его не предлагаю, я его предвижу. Возможностей у нас две: или сидеть на заднице и ждать, когда немцы все оккупируют, или драться.
— С германской армией? — захохотал Артем. — Ну, насмешил, насмешил!
— А придется. Чем меньше она зерна получит, тем быстрее война кончится. А если мы своими руками ее накормим, то затянется надолго.
— Ну так что ты предлагаешь? Не призывать к миру, воевать?
Лютый хлопнул вожжами, Гнедко обиженно ржанул и потянул быстрее.
— Да если бы я знал… Может, создать буферные республики?
Черт, вот надо же было развалить армию! Истинно — сперва создали себе трудности, а потом через «немогу» создавали новую.
К станции мы поспели как раз вовремя — едва договорились с путейцами, как вдали показался товарняк из Бердянска на Харьков, и нам продемонстрировали всю мощь красного знамени: по сигналу совсем маленького, ручного флажка революционного цвета, немедленно затормозил громадный, пышущий дымом паровоз. Недовольный машинист высунулся ругаться, но Артем, не дожидаясь полной остановки, уцепился за поручни и ловко поднялся в будку.
— Возьми до Харькова! — крикнул начальник станции. — Парень из наших, помощником ездил!
Из тендера сверкнула зубами и белками глаз черная рожа кочегара, машинист показал большой палец, паровоз гуднул и принялся снова набирать ход. Бог весть, выйдет ли что-нибудь из разговоров с Артемом, но упускать даже мелкий шанс не стоило.
Когда последний вагон прошел стрелку разъезда, я ткнул Сидора, увлеченно таращившего глаза на ладную дивчину за забором одной из пристанционных хат:
— Помнишь, что, где и кого?
— Памятаю, Несторе, не сумнивайся.
— Повтори.
Лютый нарочито вздохнул, но выдал:
— Дойихаты до Бердянска, оглянуты портови склады, де що. Звидти до Новоспасивки. Тамо знайти групу анархистив, а в ний Витора Белаша. Привезти його для розмовы.
— Добре, тогда провожать тебя не буду, поеду обратно. Удачи.
Я отвязал Гнедко, потрепал его по шее, мимоходом пожалев, что не успел прихватить ни сухаря, ни морковки и отправился в Гуляй-Поле, размышляя об очередных задачах советской власти.
А задачи у нас были в первую голову не только для Лютого, но и для Саввы: вызнать еще про несколько человек, чьи имена я помнил. Лев Зиньковский, Семен Каретник, Фома Кожин, Ефим Тарановский… Пришла пора закладывать подпольную структуру на случай оккупации, имея в перспективе трансформацию ее в военную, и для этого очень бы пригодились люди, ставшие командирами Повстанческой армии в моей реальности.
Попутно наши хлопцы подбирали места для тайных складов, явки, высматривали удобные для скрытного размещения или засад балки и рощи. С колонистами поддерживали рабочие контакты, несколько хлеборобских артелей очень активно с немчиками взаимодействовали, к обоюдной пользе.
Бахнуло в Питере под конец месяца, когда Сидор вернулся из Бердянска. Приехавший с ним Белаш долго и скрупулезно разбирался с нашими деяниями, делал записи, иногда (и очень по делу) советовал. С моей точки зрения, он обладал нужными для штабного работника качествами — нагляделся я на них в штабе УрВО — и совсем не случайно стал начштаба Повстанческой армии.
Но приехал с ними и еще один земляк Белаша, Трофим Вдовиченко. И чем больше я узнавал про него, тем больше обалдевал, сколько успел ровесник Махно, пока Нестор по каторгам и тюрьмам кантовался. Трофим начал году в десятом как боевик новоспасской группы анархистов-коммунистов, а после призыва на Первую мировую стал Георгиевским кавалером, прапорщиком и даже председателем полкового комитета! Я немедленно загреб такого ценного кадра в Гуляй-Поле и нагрузил военной подготовкой.
Октябрьский переворот нас поначалу почти не зацепил, хотя воззвания ВЦИКа, Совнаркома, разных партий и групп, в особенности большевиков и левых эсеров, поперли лавиной. Черт его знает, насколько искренне осенью 1917 года провозглашались лозунги «Вся власть Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на местах!» или «Земля — крестьянам, фабрики и заводы — рабочим!», но я-то хорошо знал, что уже через два месяца Красная гвардия будет стрелять в демонстрантов, через полгода начнется продразверстка, а через год ревкомы и комбеды отодвинут Советы в сторону. Но пока, оседлав крупные города и, в особенности, запасы бумаги и печатные машины, две партии, захватившие власть, завалили города и деревни своими воззваниями, декларациями и программами. Причем говорили ровно то, что хотели от них услышать.
Наши «соседи справа», Донское войсковое правительство во главе с Калединым «преступный переворот» большевиков отказались признавать начисто и фактически объявили о независимости. А заодно призвали казачьи полки возвращаться для «защиты Тихого Дона», нисколько не волнуясь о последствиях для армии, и без того разболтанной дальше некуда.
Заволновались новоявленные власти, очередная заполошная телеграмма из Екатеринослава сообщала: чубатые снимаются с фронта и валят по домам, всем Советам принять меры к разоружению, срочна-срочна!
Собрали все наше войско, пулеметную команду с пятью «максимами», не считая добытого у колонистов, плюс весь мой заказ, который с лета выполняли Лютый со столяром. Имея натуру для копирования, они все сделали тютелька в тютельку, так что в Пологи, где ожидался первый казачий эшелон, мы выехали при шести настоящих и шести деревянных пулеметах.
Ноябрь 1917, Пологи
Начальник станции, едва я заикнулся насчет остановить поезд, замахал руками:
— Что вы. Что вы! Это же оголтелая публика, фронтовики! Даже связываться не буду!
Пришлось действовать через профсоюз, где верховодил Федор Липский, стрелочник средних лет. С ним-то мы и расписали весь план…