Страница 2292 из 2296
— Мы решили, что это все те же черно…ые кавказцы, что приходили первый раз декаду назад — обкладывать данью. Но получив отпор, вооруженный, тогда они ретировались, не солоно хлебавши. И с тех пор каждый второй день пытаются застать внезапно, хорошо, что они пока не стреляют — из разговора в первый день мы поняли, что им не нужны ни трупы ни рабы, а только данники, — рассказывал их Глава.
Они оказались фанатами — реконструкторами одного из сражений периода Русско — Японской войны. Тут были и девушки — молодые женщины, но всего четверо, и парни — мужчины, остальные два десятка, многие в форме русской армии того периода, и с оружием. Но не боевым, а ММГ* — винтовки и карабины Мосина и револьверы.
*ММГ — Макет массо — габаритный. То-есть обычная винтовка, но приведенная к невозможности стрелять боевыми патронами.
И только у одного из них был левый, личный, боевой ствол — автомат Федорова, из которого он и смог не только убить своего мишку охранника, но и отстреливаться от наглых любителей халявной дани. Вот с ними, парнями, у моих посланцев были небольшие проблемы — если их слабый пол сразу согласился на смену места жительства и подчинения другому Главе, то сильный… пытался выторговать себе особые условия. Но через время поплыл и согласился на все, поняв, что тут не то место, и тем более не то время, чтобы торговаться. Эта группа была знакома друг с другом еще там, дома, и вся жила в славном городе Калининград — то есть была моими земляками.
И самыми последними привел харьковчан отряд огневой поддержки — и эти, пережив несколько дней ужаса, не колебались в своем выборе. Все три анклава, перебираясь на новое место, помня лишения начальных дней, не забыли ни свои вещи, ни свои продуктовые запасы. Что оказалось огромной помощью в этот, самый первый день объединения. Переговорив со всеми тремя Главами, после создания моего сообщества Порт, отправил к их бывшим местам жизни по тройке вооруженных охранников. Как вчера сделал Ярослав — чтобы они их посторожили до тех пор, пока мы не разберем там все, чтобы перевезти поближе к этому небольшому городку.
На первое время решил сделать терминальную на пароходе, в каюте капитана — она подходит и для этого, и для моего собственного отдыха — пока не приведем хоть в относительный порядок контору порта.
Создав сообщество, принимал первых людей так же, как и советовал Яр — три, потом двенадцать, двадцать четыре и сорок восемь. За каждый раз получая небольшие, но но полезные и приятные бонусы. А за семьдесят два, как и было сказано — не дали ничего.
— А ты сомневался, — подначивает меня Вика сидя на камбузе княжны Ольги за обедом, — не думал он… А тут раз — и вас стало семьдесят три человека. И ты знаешь, что если люди тут погибают, то им на смену приходят заместители? Так их Оксана называет. И то, что Ярик решил сегодня идти по трем линиям — невдалеке от берега первая линия. Через три километра вторая. И еще через три последняя, считая что везде могут быть склады — постройки с людьми.
— Ну и на старуху бывает проруха. Ошибся. С кем не бывает. Тут вот проблемы… намечаются. А о таком я и подавно не слышал, — но заметил краем глаза, что парни из поиска, которые сидели рядом, услышав её слова, переглянулись между собой.
— Что там у тебя ещё такого?
— Завхоз нужен. Зам по общим вопросам. Безопасник совсем не помешает.
— Люди есть? Есть. Вот читай анкеты, пока впечатления свежие, и выбирай того, кто по твоему мнению потянет эту ношу.
— Да и сам это думал. Просить помощь у Ярослава не очень порядочно.
Быстро поев, и обе тройки, и звено поддержки, добавив в свой состав утреннего посланца, спросив разрешения, ушли во второй рейд. А мы только встали — как прозвучал вызов:
— Вика, — узнал голос только что упомянутого Яра, — мне тут устроители подкинули весовую халяву, и я взял в заказе пилораму — а Зотову она нужна. Прискоч на пару минут, забери её туда.
— Вот тебе, Никита, и первая серьезная польза.
— Ты надолго?
— Нет. Часа через три вернусь…
И правда вернулась, только не через три, а четыре. Всей дружной толпою разгрузили палубу шхуны от ценных железок, и перенесли от греха, точнее морской, непредсказуемой погоды, подальше. Спрятав все в трюм Ольги и тщательно задраив люки.
А еще позже вернулись мои искатели, принеся новости… и хорошие и плохие. Они, разделившись, пошли по первой линии дальше, по второй назад, и зацепили третью. У тех, что были на востоке, по первой линии оба следующих места под жизнь дальше за курскими было с могильниками. Зверей они не атаковали, просто у домиков не было ни кого.
По второй линии, последние, третьи — молдаване из Приднестровья. Переселятся не отказались, но попросили время на раздумья. Следующие. Брянские, из области. Там тех и тех, то-есть мужчин и женщин — поровну. Часть военные, часть рабочие, часть земледельцы. После разъяснения ситуации согласились на смену и места и подчинения.
Последняя, или первая с начала — заселена киргизами. Тут тоже пятьдесят на пятьдесят, и женщин и мужчин, и точно так же и по возрасту. Их Глава, почти семидесятилетний представительный аксакал, точнее, по словам разговаривавших с ним, выглядит пожилым человеком не старше пятидесяти семи — шестидесяти лет. Сам — по его словам, сейчас охотник с уклоном в нечастое браконьерство, попал сюда, имея в руках карабин Сайгу, а за спиной Тигр, переделанный в боевую снайперку. Перебираться он отказался, объяснив это тем, что и так устроились прекрасно. Но войти в состав без переезда и переноса терминала согласился. Этот вариант подсказал ему один из командировочных.
Шедшие примерно по третьей линии напоролись на большой, очень большой склад, который разглядели в центре поляны. Но рисковать и связываться с очень сильно ревущим зверем побоялись. За что я их только поблагодарил, решив отправить туда с самого утра усиленную группу.
А вот западникам не повезло снова. Третье подходящее место было занято. И занято данниками кавказцев, которые берут треть с заказа, заранее давая список — что им нужно в этот раз. Тут жили латыши. Которым и жалко было столько отдавать, и не было особого желания идти к кровавым угнетателям из России в подчинение. И было просто страшно — как рассказал их самый старший, шестидесяти пятилетний пенсионер, в прошлом инженер со знаменитого Рижского радиозавода, только с которым они и общались: