Страница 2243 из 2296
Друзья, всё это время – очень плотно, но совершенно не обидно, опекали. А совсем недавно познакомился с одной… молоденькой… фифой. И спустя некоторое время даже попробовал ту на постель раскрутить. Но глядя, как та хвостом закрутила, даже не намекая, а прямо говоря – делай со мной все, что пожелаешь, но только после свадьбы… Я мгновенно остыв, пришел в себя… А тут, перед выходными заталкивая уже в свой личный эллинг только что пригнанный на ремонт парусно-моторный бот, неожиданно провалился и вместе с ним, и самим эллингом да всем его содержимым в этот проект.
— А чего же тогда, какого, н-на, морского лешего, имея хорошее и большое судно, вы не вышли за пределы своего скального пояса? — мне уже успели доложить почти обо всех проблемах этого сообщества.
— Внутри того заграждения он бегал вполне успешно. А вне… осадка не позволяла. Она у него чуть больше полуметра, а скалы заканчиваются на сорока пяти от поверхности. И, как говорится, «рад бы, но грехи не пустили».
- А неужели не было у вас там ничего другого?
- Было. Да и есть. Надувная лодка, четырехместная. Она, как оказалось, шла в комплекте с ботом, как разъездной тузик. Но на ней даже внутри страшно было ходить – не знаю, как в других местах, не был и не скажу ничего ни хорошего, ни плохого, но лично у нас подводных скал там столько, что лишний раз подойти к не своему острову просто страшно. Мы все проблемы не раз обдумали, уже взяли в заказе листы водостойкой фанеры, и даже собрали из клееных реек набор шестиместного яла, рассчитывая на днях начать ставить обшивку…но сегодня утром пришли ваши… И мы, не раздумывая долго, решились на «побег» из того прекрасного заключения. И, даже, не потому, что там так плохо… нет, совсем нет… просто скучно всем стало вращаться в одном, маленьком до ужаса мирке, причём, до такой степени… что умельцы даже умудрились, поставив где-то там брагу, пару раз нажраться просто до потери сознания.
— А тут…?
— А тут нам ваши посланцы пообещали одно, но очень важное – жизнь в развивающемся и активном обществе, и работу. А то там, со скуки, чуть на пальму некоторые карабкаться не начали.
К этому времени прибывшие уже высадились на берег, и даже все свои, привезенные ими вещи они выгрузили и старательно их отнесли достаточно далеко от зоны прибоя. Сразу стало видно, что даже всякой мелочью они не разбрасываются, а дорожат – а это уже хороший показатель их адекватности.
— Олег, — подошел ко мне с вопросом старший группы поисковиков, — Михалыч-то наш тут? Мы не очень опоздали с возвращением?
— К сожалению, он уже ушел на Независимость. А что?
— Как же так? Он же собирался заниматься регистрацией нового пополнения? Сам же утром, отправляя нас в рейд, это сказал?
— Так он же сразу и поправился, вы все ещё тут были, сказав, чтобы собирали сюда всех, на это желающих, а он, вернувшись или ночью, или уже завтра утром, всё необходимое сам и сделает. Но чуть позже.
— Блин, явно прослушал… И, что теперь нам делать?
— Вот эти люди, кого ты привез – это только они, кто решился на переезд?
— Ты что? Нет! Вся их группа, полностью двадцать четыре человека согласились сразу на наше предложение. Остальные, да и их накопленное, просто не вошли за один раз.
— Ну так чего ты тут полемику разводишь? Вези оставшихся, устроим их на ночь, а с подъёмом и Михалыч вернется из своей поездки.
— Тогда так и сделаем. И, раз ничего нового искать не нужно, пойдем по одному человеку – только рулевыми, чтобы за один раз забрать с собой всё то, что у них там есть.
Часов через пять они вернулись… но в таком состоянии, что все это видевшие просто ужаснулись… и не в том смысле, что побитые в стычке, или потерпевшие аварию на скалах… нет, совсем нет. Они загрузились так, что борта выступали из воды всего сантиметров на пять-семь, и это в обоих моторках. А их надувная лодка, которую они притянули за собой на буксире, так вообще шла погрузившись почти под обрез. К этому времени и я, и моя команда, чисто случайно оказались у бухты, и своими глазами видели этот кошмар…
— Ну и нахрен было так рисковать? — Как только они ткнулись носами в песок, и люди из одной стали выбираться наружу, в полный голос заорали на рулевых. — Неужели нельзя было хоть часть оставить там?
— Да мы-то так и хотели поступить, — оправдывались они, — но вот владельцы наотрез отказались от такого варианта. Как они признались во время обратного пути, просто побоялись, что обещание забрать всё то и их всех так и останется просто словами…
Последним из пассажирского судна выбрался, как мне подсказали, их признанный всеми Глава и оператор, невысокого роста, сухонький, но живенький, подвижный и, даже, на вид, очень энергичный дедушка-пенсионер.
— Будем знакомы, — подойдя через минутку к нам, поздоровался и, заодно, представился он, — о вас мне рассказали в дороге. Как я понял, на данный момент вы, Олег Садовой, оставшийся тут старшим на время отсутствия вашего самого главного. А я — Иван Кузьмич Гнаток, был Главой весь прожитый тут месяц у вот этих людей. Мне — девяносто восемь лет, хоть и по цифрам жить уже не должен, но, судя по предкам, которые ушли в мир иной после ста пятнадцати, а то и ста двадцати лет, коптить небо буду ещё долго. Родился вскоре после революции, на новый год, то есть первого января тысяча девятьсот двадцатого года.
— Ну ни… чего себе, протянули все те, кто не знал этого, то есть, наши командировочные, — сколько же вы пережили?
— А сколько я знаю, — отбоярился он, — и ещё сколько уже успел забыть, — и, повернувшись ко мне, встречно задал вопрос, — а вы что делаете, что всей толпой впряглись в эту тележку?
— Да мы рано утром, на противоположной стороне вот этой горки, — ткнул пальцем назад, в сторону Митридата, — обнаружили развалины ангара и почти целое складско-ремонтное помещение, а всё, что там нашли, и можем это вручную сделать, перевозим на ней сюда, для последующего ремонта.
— И как, много чего вам там досталось ценного?
— Порядочно. Да вот пусть дежурный по расположению вам и проведёт экскурсию по всем находкам, — отбоярился я в ответ, и заодно подставил Гаева. Так как сам рассчитывал до темноты сделать еще минимум три ходки — трофеи, доставшиеся нам, впечатляли и своим количеством, и ассортиментом, и степенью повреждений. А также надеждами на то, что, в основном, многое из них подлежало ремонту. И идя, впрягшимися, как в старину бурлаки на Волге, в упряжь нашего транспорта, вспоминал о них.