Страница 200 из 2296
Ну вот, это уже «территория советской республики». Н-да, всегда считал, что союзы с коммунистами допустимы только с позиций силы, иначе при первом же удобном моменте сожрут с потрохами. И ведь что интересно: Троцкий очевидным образом уверен, что после таких филиппик мы не откроем фронт Корнилову!
Я свернул газеты и попытался поймать забрезжившую в голове мысль, но Боря закончил есть, вытер губы и продолжил дозволенные речи.
— Мы когда из города уходили, расстрелы уже начались. И шел слух, что объявят мобилизацию.
А вот этим необходимо воспользоваться — в реале красные частенько переходили к Махно целыми полками. Если же не пускать это на самотек, а поручить Голику и Задову, то можно всю массу мобилизованных заразить нашими идеями, тем более, что их сгребают в первую очередь в селах, где наш авторитет и так на высоте.
— Вот еще что, — Боря разложил пальтишко на коленях, слегка отодрал подкладку и вытащил бумагу.
«Провели ряд заседаний в Харькове, решили снарядить три комиссии в районы, где действовали армейские части Махно для обследования их действий, собрав предварительно у НКПрода и НКвоена имеющийся обвинительный материал».
Подпись — Каменев.
М-да, как ни болела, а померла. Видимо, без столкновения с большевиками не обойтись, пока им нос не расквасишь, ничего не желают понимать. Мало им голода, тифа, белогвардейцев, надо еще с нами непременно поссориться. А сколько жертв будет — пофиг, мировая революция важнее.
Голик, когда услышал о новой задаче, аж застонал — сил не хватает! А новых набирать — так каждого проверить надо. Вот я ему Фидельмана и спихнул, человек верный, плюс способность все время быть в курсе происходящего и знать все ходы-выходы.
Кроме набатовцев, из харьковского афронта мы извлекли еще одну пользу — примерно полсотни военспецов. Глядя на происходящее и зная, что мы репрессиями не увлекаемся, они решили предложить нам свои услуги. Что характерно, среди них сыскалось человек восемь с буквой «А» под мышкой. Вдовиченко немедленно заграбастал всех, Белаш едва успел выхватить шестерых подполковников и полковников, а также одного генерала (!!!).
Кое-как обставились на севере, уж не знаю, что сработало больше — наше заявление, контакты Артема или плотные заслоны, но дальнейшего продвижения красных не произошло, они предпочли давить гайдамаков. И оттуда к нам тоже потекли люди, в том числе самый неожиданный гость — Винниченко.
Его интеллигентский лоск несколько потускнел, волосы стоило бы подстричь, но шикарные усы, а ля Тарас Шевченко все так же густы, а воротничок сорочки довольно свеж.
— Что случилось, Владимир? — протянул я руку.
Он замялся — не каждый день глава государства вот так, практически в одиночку, приезжает без предупреждения к… а кто я? Наверное, полевой командир.
— У нас большие перемены, — тихо выговорил Винниченко.
Ну так-то да, армию УНР только ленивый не бил, целые полки к противникам переходили, атаманы разбегались, как тараканы с кухни при включенном свете. Из городов остались только Житомир да Винница, а территория сжималась с каждым часом. И власть, все больше уплывала к «главному атаману».
— То есть не у нас, я больше не председатель Директории.
— Петлюра?
Винниченко тяжело кивнул — трудно ему признать, что полгода назад не поверил моим «предсказаниям». Добивать его перспективой ухода Петлюры под крыло к полякам я не стал, напоил и накормил, после чего жалобы из Владимира полились потоком. Он помянул и запрет на издание украинских книг, и другие идиотские деяния царской власти, нежелание большевиков договариваться с Директорией, упертую позицию Корнилова насчет «Единой и неделимой» и много чего еще. Он почти выговорился, но напоследок припомнил еще одну страшную обиду:
— И называли нас не Украиной, а Малороссией!
Я закрыл глаза ладонью и захихикал. Вот уж не ожидал, что умный и образованный человек выкатит такую предъяву. Впрочем, о чем это я… видел я этих умных и образованных с кастрюлями на головах.
— Скажи, Владимир, что такое Великая Греция?
— Греческие колонии в Италии. Погоди, ты хочешь сказать, что Малая Русь — метрополия. А Великая Русь — колония? Стороженко недавно об этом писал.
— Нет, я к тому, что вы предпочитаете надуманные обиды. Ни греков, ни поляков с их Великопольшей и Малопольшей, ни армян с Великой и Малой Арменией не волнуют все эти приставки. А вы предпочитаете гордиться званием окраины. Которое, кстати, навесили вам поляки.
Можно было и помягче, но чую, нам Винниченко еще пригодиться, надо его слегка встряхнуть.