Страница 9 из 48
ГЛАВА 5. Кот, склад и ночные видения
Утром Серафима разбудила меня раньше времени.
— Вставай, — сказала она, материализуясь у дивана. — Твоя клиентка уже у калитки. С котом.
Я села, потёрла глаза. За окном только-только светало, и я надеялась, что мне приснилось.
— С каким котом?
— С призрачным. Вчерашняя старушка.
Я вздохнула. Точно. Обещала помочь.
— Дай мне хотя бы умыться.
— Умывайся. Но она ждёт.
Я натянула свитер, сунула ноги в тапки и вышла на крыльцо. Старушка стояла у калитки, прижимая к груди узел. В её глазах была такая надежда, что я сразу почувствовала себя виноватой за свою сонную злость.
— Доброе утро, — сказала я, стараясь говорить приветливо. — Вы пришли?
— Да, — она кивнула. — Васька опять приходил ночью. Сидел на подоконнике и смотрел.
— Ладно, — сказала я. — Заходите. Только близко не подходите — привычка.
Она послушно остановилась у крыльца. Я присела на ступеньку, закрыла глаза и прислушалась. Сначала было тихо. Потом — лёгкое мурлыканье, будто кто-то тёрся о мои ноги. Я открыла глаза. Никого.
— Васька? — позвала я шёпотом.
Мурлыканье усилилось. Я снова закрыла глаза и попыталась сосредоточиться не на звуке, а на ощущении. Призраки бывает не говорят словами — они передают образы, чувства, обрывки воспоминаний. Кот думал не так, как человек, но его тоска была понятна: тепло, солнечный свет на полу, запах молока и старая миска с отколотым краем. Она стояла на подоконнике, и каждый вечер хозяева наливали в неё свежее молоко.
Я почувствовала, как что-то мягкое и тёплое прыгнуло мне на колени. Невидимое, но вполне ощутимое.
— Он здесь, — сказала я старушке. — Сидит у меня на коленях.
— Ой, — она всплеснула руками. — Он всегда так делал.
— Я вижу, чего он хочет, — ответила я. — Ему не хватает его миски. Старой, с отколотым краем. Она стояла на подоконнике.
— Точно, — прошептала старушка. — Я её убрала после того, как он…
— Поставьте обратно, — сказала я. — И налейте молока. Он придёт, попьёт и уйдёт.
Старушка заплакала, но кивнула.
— Спасибо вам, — сказала она и ушла, унося свой узел.
Я посидела на крыльце, чувствуя, как призрачный кот медленно тает на коленях. Потом встала, отряхнулась и пошла в дом.
— Серафима, — сказала я, — ты не хочешь прокомментировать?
— Комментирую, — ответила она из стены. — Ты теперь ещё и кошачий психолог.
— Некромант, — поправила я. — Я помогаю душам.
— Даже кошачьим?
— Даже кошачьим.
Она фыркнула, но я услышала в этом фырканье одобрение.
---
Я уже допивала кофе, когда у калитки остановилась машина Ветровой. Она вышла, хлопнула дверцей и направилась к крыльцу.
— У тебя новый клиент? — спросила она, кивая в сторону, куда ушла старушка.
— Призрачный кот, — ответила я. — Рабочие будни.
— Ага, — Ветрова не улыбнулась. — У меня для тебя работа поважнее. Садись.
Я вздохнула, допила кофе и вышла. Ветрова уже сидела в машине, листая блокнот.
— Что случилось?
— Пропал человек, — сказала она. — Двое суток назад. Но сегодня его видели.
— Призраком?
— Нет. Живым. Коллега встретил его у складов торгового дома «Северный путь». Сказал, что он был странный, будто в трансе.
— И куда он делся?
— Исчез. А коллега потом не мог вспомнить, где его видел.
Я нахмурилась.
— «Северный путь» — это тот самый, у которого Айвар сейчас проверяет артефакты?
— Тот самый.
— Значит, не случайно.
Ветрова завела мотор.
— Поехали. Айвар уже там.
---
Склад «Северного пути» стоял на южной окраине, у самой реки. Когда-то здесь разгружали баржи, но теперь здание пустовало. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и старым деревом. Айвар ждал нас у входа, с кристаллом связи в руке.
— Только что звонил Константин Аркадьевич, — сказал он. — Говорит, что на этом складе уже дважды пропадали грузы. И люди.
— Люди? — переспросила я.
— Рабочие. Их находили потом в городе, они ничего не помнили.
Мы вошли внутрь. Я подняла руку, и серебристый свет озарил стены. Вдоль одной из них тянулись странные знаки — выцарапанные на камне, похожие на те, что мы видели на мосту.
— Что это? — спросила Ветрова.
— Магические символы, — ответил Айвар. — Старые. Они притягивают людей, а потом стирают память.
— Артефактов нет? — спросила я.
— Нет. Только символы.
Я подошла ближе, протянула руку. Знаки были холодными, но не опасными. Я закрыла глаза и прислушалась. Тишина. Ни шёпота, ни холода. Только лёгкое эхо, как отдалённый звон.
— Здесь ничего нет, — сказала я. — Но что-то было. Недавно.
— Может, тот пропавший? — предположила Ветрова.
— Возможно.
Мы вышли из склада. Я смотрела на реку и думала о том, что кто-то использует старые символы, чтобы влиять на людей. Но зачем?
— Надо поговорить с Константином Аркадьевичем, — сказала я. — Он явно знает больше, чем говорит.
— Он сейчас в конторе, — ответил Айвар. — Я договорился о встрече на вечер.
---
Контора торгового дома «Северный путь» находилась в центре Эринбурга, в старом купеческом особняке. Константин Аркадьевич оказался полноватым мужчиной лет пятидесяти, с цепким взглядом и дорогим костюмом. Он встретил нас в кабинете, заставленном старинной мебелью.
— Айвар, — сказал он, пожимая руку Айвару. — И ваша помощница?
— Некромант, — поправила я. — Лера Ладога.
— А, та самая, — он усмехнулся. — Слышал о вас. Говорят, вы помогаете призракам.
— Я помогаю людям, — ответила я.
— Хорошо. — Он сел в кресло, жестом предложил нам сесть. — Что вы хотите знать?
— Правду, — сказал Айвар. — Что происходит на ваших складах?
— Я уже говорил. Пропадают грузы. И люди. Но я не знаю, почему.
— А символы на стенах? — спросила я.
Он замер.
— Какие символы?
— Магические. Старые. Вы их не видели?
— Нет, — ответил он слишком быстро. — Я не маг, я торговец.
Я посмотрела на него. Он нервничал, теребил перстень на пальце.
— Константин Аркадьевич, — сказала я. — Если вы скрываете что-то, это может быть опасно. Для вас. Для ваших людей.
— Я ничего не скрываю, — ответил он, но голос дрогнул.
Айвар поднялся.
— Мы проверим другие склады. Если вы что-то вспомните — звоните.
Мы вышли. На улице уже смеркалось.
— Он что-то знает, — сказала я.
— Знает, — согласился Айвар. — Но пока не скажет.