Страница 7 из 48
ГЛАВА 4. Артефакт из воды
Утро началось с того, что кристалл связи разрывался от сообщений.
Я спала и видела сон: мы с Миланой маленькие, бежим по полю, она смеётся, волосы развеваются. Я хочу её догнать, но она всё дальше, и вдруг — обрыв, темнота. Я проснулась от того, что кристалл на столе вибрировал и мигал голубым.
— Лера, — голос Айвара был бодрым, будто он уже сто лет на ногах. — Водолазы подняли артефакт. И тело.
Я села, потёрла лицо.
— Когда?
— Час назад. Я сейчас в сыске. Северцев хочет, чтобы ты посмотрела.
— Приезжай. Я соберусь.
Я отключилась, встала. В комнате было прохладно, печка прогорела. Я накинула халат, подошла к зеркалу. Волосы после сна торчали во все стороны, лицо бледное. Я быстро умылась, заплела косу, выбрала тёмную блузу и брюки. На сей раз решила добавить шарф — тонкий, серый. Я повертела его в руках, накинула на плечи.
— Серафима, — позвала я.
Она возникла из стены, как всегда, бесшумно.
— Чего?
— Как я выгляжу?
Она окинула меня призрачным взглядом.
— Как человек, который собирается на важное дело. — Помолчала. — Красиво.
— Спасибо.
— Не за что.
Я натянула куртку, вышла на крыльцо. Утро было свежим, туман стелился над Костёркой, птицы уже проснулись и заливались в кустах. Я глубоко вдохнула и почувствовала, как внутри разливается спокойствие. Странное чувство для того, кто идёт смотреть на тело.
---
Айвар приехал через полчаса. Он вышел из машины, и я заметила, что он выглядит усталым. Под глазами залегли тени, волосы чуть взлохмачены — он не спал. Но держался прямо, и только когда подошёл ближе, я увидела, как он устал.
— Ты не спал? — спросила я.
— Немного, — ответил он. — Водолазов ждал.
— Надо было отдохнуть.
— Успею.
Я хотела возразить, но он взял меня за руку.
— Поехали. Северцев ждёт.
Мы сели в машину. Я покосилась на него — он вёл, сосредоточенно глядя на дорогу. В профиль Айвар был красивым: чёткая линия скул, прямой нос, волевой подбородок. Светлые волосы (он их отстриг недавно, но всё равно они слегка вились на затылке), глаза серые, как зимняя Костёрка. Я поймала себя на том, что смотрю на него дольше, чем нужно, и отвела взгляд.
— Что? — спросил он, заметив.
— Ничего. Просто… ты красивый.
Он усмехнулся.
— Спасибо.
— Не за что.
Мы помолчали. За окном проплывали поля, потом начались улицы Эринбурга.
— Тело где? — спросила я.
— В морге. Привезли только что. — Он помолчал. — Артефакт там же. Северцев сказал, чтобы ты посмотрела, нет ли на нём магии.
— А он сам?
— Сам боится. Говорит, в таких вещах пусть некроманты и разбираются.
Я усмехнулась.
— Умный человек.
---
В морге при сыске было прохладно и светло. Тело мужчины лежало на столе, накрытое простынёй. Рядом — небольшой камень, тёмный, с едва заметными искрами внутри.
— Это он? — спросила я, кивая на артефакт.
— Да, — ответил Айвар. — Водолазы нашли на дне, под мостом.
Я подошла ближе, протянула руку. Камень был холодным, но не обжигал. Я закрыла глаза.
Тишина. Только лёгкое эхо, как отдалённый звон. И чувство — чужое, чужеродное. Будто кто-то положил руку на плечо и смотрит в спину.
Я открыла глаза.
— Что? — спросил Айвар.
— Он заряжен, — сказала я. — Не полностью, но… в нём что-то есть. Душа? Не знаю.
Мы переглянулись.
— Серафима рассказывала, — сказала я. — Есть артефакты, которые ловят души, которые не могут уйти.
— Но тот мужчина ушёл, — заметил Айвар.
— Я ему помогла. — Я посмотрела на тело. — А это… его тело. Он умер от утопления. Водолазы подтвердят.
Я подошла к столу, откинула простыню. Лицо мужчины было спокойным, почти умиротворённым. На шее — тёмные пятна, но не такие, как от забора души. Просто следы воды.
— Он утонул, — сказала я. — И душа его застряла в артефакте. Если бы я не пришла, он так и ждал бы.
Я укрыла тело.
— Отправим жене. Она должна знать.
— Сделаем, — ответил он.
Мы вышли из морга. На улице было уже тепло, солнце поднялось выше. Я зажмурилась на секунду, привыкая к свету.
— Лера, — сказал Айвар.
— М?
— Ты сегодня другая.
— В каком смысле?
— Спокойнее. — Он взял меня за руку. — Как будто… примирилась с чем-то.
Я подумала о сестре, о записке, о том, что она сказала: «Не ищи. Сама приду».
— Наверное, — ответила я. — Я решила, что если она хочет встретиться, она придёт. А я пока буду делать свою работу.
— Это правильно.
— Надеюсь.
---
Мы вернулись в сыск. Северцев сидел в кабинете, пил кофе и злился на что-то.
— Артефакт изъят, — доложил Айвар. — Тело отправлено родственникам.
— Хорошо, — буркнул Северцев. — А что это за камень? Зачем он там?
— Ловушка для душ, — ответила я. — Кто-то ставит их в местах, где грань тонкая. Чтобы привлекать призраков. Только с какой целью?
Северцев посмотрел на меня.
— Айвар, займись этим. Ветрова пусть подключится. А ты, Ладога, — он посмотрел на меня, — будь осторожна.
— Хорошо, — ответила я.
---
Мы вышли. Айвар задержался в коридоре, разговаривая с Ветровой. Я села на скамейку и смотрела, как они обсуждают что-то. Ветрова была сосредоточена, кивала, что-то записывала в блокнот. Айвар говорил быстро, жестикулировал. Я заметила, что он невысокого роста для мужчины, но держится так, что кажется выше. Широкие плечи, уверенная осанка. Он обернулся, поймал мой взгляд, улыбнулся.
— Что? — спросил он, подходя.
— Ничего, — ответила я. — Просто смотрю.
— На что?
— На тебя.
Он усмехнулся, протянул руку.
— Пойдём? Хочу показать тебе одно место.
— Какое?
— Увидишь.
---
Мы поехали на набережную. Айвар припарковался у старого парка, и мы пошли пешком. Деревья уже распустились, воздух был свежим и пахло весной.
— Ты часто здесь бывал? — спросила я.
— В детстве, — ответил он. — С отцом. Он любил это место.
— И что здесь?
— Скамейка. И вид на реку.
Мы вышли к обрыву. Внизу текла Костёрка, широкая, спокойная. Солнце отражалось в воде, и казалось, что река светится изнутри. Я села на скамейку, Айвар рядом.
— Красиво, — сказала я.
— Я хотел, чтобы ты это увидела. — Он помолчал. — Мой отец говорил, что в такие моменты понимаешь, что всё не зря.
— Не зря — что?
— Жить.
Я повернулась к нему.
— Айвар, ты чего?
Он смотрел на реку.