Страница 29 из 48
ГЛАВА 16. Хранительница архива
Здание императорского архива напоминало крепость. Толстые стены, узкие окна, тяжёлые дубовые двери. Я поднялась по лестнице, стараясь не стучать каблуками — в такой тишине каждый звук казался выстрелом. Айвар шёл за мной, молча, настороженно оглядываясь.
Анна ждала нас в маленькой комнате, заставленной стеллажами. Она была невысокой, бледной, с пепельными волосами, стянутыми в тугой пучок. Очки в тонкой оправе. На ней было серое платье — неброское, почти сливающееся со стенами. Она сидела за столом, сложив руки на папке, и не поднялась, когда мы вошли.
— Вы Лера Ладога? — спросила она тихо, почти шёпотом.
— Да. Это Айвар Князев.
Анна кивнула, но на Айвара даже не взглянула. Её взгляд сразу упал на мою сумку, потом на дверь, потом снова на папку.
— Я знаю, зачем вы пришли, — сказала она, и голос её дрожал. — Но я не могу вам помочь.
— Вы даже не выслушали, — ответила ей, садясь напротив.
— Я выслушала. Ветрова звонила. Вы хотите, чтобы я дала показания против графа.
— Да.
— Это самоубийство. — Анна сжала папку. — Вы не знаете, что он делает с теми, кто против него.
— Знаю. Моя сестра четырнадцать лет была его пленницей.
Анна подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Милана? Она жива?
— Жива. И она будет свидетельствовать.
Я смотрела на Анну в упор. Та отвела взгляд.
— Я не такая сильная, как вы, — прошептала она. — Я одна.
— Вы не одна. Мы защитим вас.
— Мои слова ничего не стоят. Граф убьёт меня, и никто не узнает. Здесь все его люди.
— Не все. — Айвар подошёл к стеллажу, провёл пальцем по корешкам папок. — Вы работаете в этом архиве много лет. Вы видели, какие документы уничтожали. Вы знаете, что он скрывает.
— И поэтому я жива. Потому что я молчу.
— А если заговорите? — спросила я. — Что тогда?
Анна не ответила. Она смотрела на свои руки, и я видела, как они дрожат.
— Мы не просим вас выступать публично, — сказала я. — Мы просим только рассказать то, что вы знаете. О людях, о системе. О том, как детей забирали.
— Я не знаю имён. Мне не говорили.
— Вы знаете место. Вы знаете, как это работало. Этого достаточно.
Анна закусила губу.
— Есть один человек, — сказала она наконец. — Он работал охранником в пансионате. Теперь он работает сторожем в нашем архиве, в старом крыле. Он видел всё. Может, он расскажет.
— Почему он расскажет, а вы нет?
— Потому что ему терять нечего. Он стар, болен, ему осталось недолго. А я… я хочу жить.
Я хотела возразить, но Айвар опередил меня.
— Где он? — спросил он.
— В подвале старого крыла. Он сидит у входа. Его зовут Степан Ильич.
Анна замолчала. И я поняла, что больше она не скажет ни слова.
— Елена, — сказала, меняя тему. — Где она?
Анна вздохнула.
— Уехала несколько лет назад. В деревню Заозёрье. Я не знаю точного адреса, но говорят, она живёт у родственников. Дорога на север, часа четыре.
— Спасибо.
Я встала. Айвар уже открыл дверь.
— Будьте осторожны, — сказала Анна. — Они везде.
— Мы будем, — ответила.
---
Старое крыло архива находилось в подвале. Сюда редко спускались сотрудники. Я и Айвар прошли по длинному коридору, и в конце нас встретил Степан Ильич.
Он сидел на облезлом стуле, подперев голову руками. На вид ему было под семьдесят — седой, с морщинистым лицом и мутными глазами. На нём была старая форма, давно потерявшая цвет.
— Вы к кому? — спросил он, не поднимая головы.
— К вам, — ответил Айвар.
Степан Ильич поднял глаза.
— Я ничего не знаю.
— Мы ещё не спросили.
Я нагнулась, стараясь быть с ним на одном уровне.
— Вы работали в пансионате, где держали детей. Мы хотим знать, что там было.
— Зачем вам это?
— Чтобы остановить того, кто это делал.
Старик усмехнулся.
— Остановить? Его нельзя остановить. Его люди везде.
— Он человек, — сказала я. — И он ответит за свои преступления.
— Вы так думаете?
— Я знаю.
Степан Ильич помолчал.
— Я был охранником, — сказал Степан Ильич. — Мне платили. Хорошо платили. Я не задавал вопросов. Думал, школа. А потом стал замечать: по ночам увозили мешки, тяжёлые такие. Я спросил у одного — получил по зубам. И понял: лучше молчать.
— Вы знаете, куда вывозили? — спросила я.
— Один раз проследил. Тайком. За старый склад, где река петлю делает. Там земля мягкая. Ямы копали по ночам.
— Вы видели, кого закапывали?
— Мешки. Я не открывал. Но по форме… дети, наверное. Я уж не молодой, всякое видел. А те, которые были в мешках, не шевелились.
Он замолчал, уставился в пол.
— Вы знаете, сколько их было? — спросил Айвар.
— Счёт потерял. Может, десяток. Может, больше.
— Почему вы не ушли?
— Куда? — он поднял глаза. — Меня тоже закопают. Я молчал, и они меня не трогали. Дали эту должность. Сижу тут, старею.
— Вы готовы дать показания?
Степан Ильич покачал головой.
— Не могу. Если узнают, мне конец.
— Мы защитим вас.
— Вы? — он усмехнулся. — Вы не знаете, с кем имеете дело.
Я поняла, что больше он не скажет ни слова. Но место я уже узнала.
— Спасибо, — сказала.
Мы вышли.
---
В машине я смотрела на дорогу и думала о том, что сегодняшний день не прошёл даром.
— Он сказал правду? — спросил Айвар.
— Да. Я чувствую. Он боится, но не врёт.
— Значит, есть место захоронения. Это сильная улика.
— Не улика. Доказательство. — я повернулась к нему. — Я могу вызвать призраков. Они скажут, кто их убил.
— Если они помнят.
— Они помнят. Мёртвые помнят всё.
Айвар кивнул.
— Тогда поедем на склад. Завтра утром.
— Сегодня, — возразила я. — Я не хочу ждать.
— Сегодня уже вечер.
— Тем лучше. В темноте нас не увидят.
---
Склад находился у реки. Локация была знакомой — те же ржавые ворота, облупившаяся краска, запах сырости. Я вошла внутрь, подняла руку. Серебристый свет озарил стены.
— Здесь кто-то есть? — позвала их.
Тишина. Потом — шёпот. Много голосов.
— Мы здесь, — ответил кто-то. — Кто ты?
— Я та, кто может помочь вам уйти.
— Помочь? — Голос дрогнул. — Нас убили. Нас закопали. Мы не можем уйти.
— Кто вас убил?
— Они. В плащах. Мы не видели лиц. Только того, кто приказывал. Он приходил смотреть на нас. Улыбался.
Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная ярость.
— Вы узнаете его?