Страница 23 из 52
Она сдала ключ на ресепшен, предупредила дежурную, что обязательно вернется либо вечером, либо завтра утром. Девушка сегодня была другая, она была столь любезна, что посоветовала не ждать такси, а попроситься к водителю продуктового фургона, он как раз собирается возвращаться в город. С водителем договорились быстро, он оказался немолодым приличным дядечкой и всю дорогу слушал старую итальянскую эстраду.
Надежда Николаевна пересекла площадь и подошла к скверу, в глубине которого возвышался памятник Ивану Сергеевичу Тургеневу. Бронзовый классик, автор «Отцов и детей», «Дворянского гнезда», «Записок охотника» и все той же бессмертной «Муму», сидел, опершись одной рукой на трость, и мрачно глядел на молодежь, тусующуюся на Манежной площади.
Надежда взглянула на часы. На них было ровно восемнадцать тридцать – то самое время, которое указано в сообщении.
На скамье рядом с памятником сидела, обнявшись, влюбленная парочка. Рядом прогуливались молодая мамаша с коляской и двое симпатичных старичков.
Никто из этих людей не показался Надежде подозрительным, никто, судя по всему, не ожидал встречи с покойным Шубиным. Возможно, автор загадочного сообщения уже узнал о смерти Володи и не придет по вполне очевидной причине..
Надежда еще раз огляделась – и тут увидела на здании по другую сторону площади уличные часы. Они показывали двадцать восемь минут седьмого.
Ну да, вполне возможно, что ее часы немного спешат, подумала Надежда, и неизвестный еще не пришел..
И тут в сквер вошел невзрачный сутулый человек лет пятидесяти. Он быстро взглянул на часы, потом опасливо огляделся по сторонам и подошел к памятнику.
Надежда исподтишка оглядела незнакомца.
Как уже сказано, ему было на вид лет пятьдесят, и все эти годы оставили на его лице и фигуре неизгладимый отпечаток. Лицо его было обрюзгшее, с красными прожилками, свидетельствующими о вредных пристрастиях. Редеющие волосы были кое-как причесаны, чтобы скрыть намечающуюся плешь. Впрочем, попытка эта была неудачной. Коричневый костюм явно помнил лучшие времена.
В общем, подумала Надежда, малосимпатичная личность. Непонятно, что общего могло быть у этого человека с покойным Шубиным. Единственное, что говорит в его пользу, это точность – он пришел на встречу минута в минуту, ровно в восемнадцать тридцать.
Впрочем, вряд ли из этого можно сделать какие-то далекоидущие выводы. И зачем она сюда пришла? На что рассчитывала? Что хотела предпринять?
Подойти к этому потертому типу и в лоб спросить его – а не знали ли вы, милейший, Владимира Шубина? И не его ли здесь дожидаетесь? И о чем хотели с ним побеседовать?
Ничего глупее не придумаешь! В лучшем случае этот тип от нее шарахнется и постарается как можно скорее отделаться, а в худшем.. ну, об этом лучше не думать!
И все же, кто он такой?
Надежда Николаевна все так же незаметно посматривала на незнакомца.
Он же явно нервничал, затравленно оглядывался по сторонам и то и дело косился на часы.
Так прошло минут десять.
Наконец незнакомец тяжело вздохнул, махнул рукой и направился к выходу из сквера, опустив глаза в землю.
Надежда направилась следом за ним. Нельзя сказать, что у нее были при этом какие-то определенные планы – скорее она полагалась на свою развитую интуицию.
Незнакомец вышел из сквера, шагнул на тротуар..
И тут рядом с ним затормозила темно-синяя машина с затемненными стеклами, дверца машины открылась, и потертого незнакомца бесцеремонно втащили внутрь.
— Ничего себе! – пробормотала Надежда, с изумлением следя за происходящим. – Вот так, средь бела дня, похищают человека – и никто даже глазом не моргнет!
Впрочем, моргать было некому, кроме самой Надежды, поблизости не было ни души. Обычно оживленная площадь в этот момент словно вымерла.
Дверца машины громко захлопнулась, и синий автомобиль рванул с места.
— Что же я стою! – вскрикнула Надежда и замахала руками, как ветряная мельница крыльями.
Тут же рядом с ней затормозила старенькая, невзрачная машина неопределенного цвета. Передняя дверь открылась, и Надежда увидела широко улыбающееся лицо. Лицо было, как раньше говорили, кавказской национальности, средних лет, с несколькими ослепительно сияющими, золотыми зубами.
— Садись, карасавица! – проговорил водитель. – Довэзу куда хочешь в самом лучшем виде!
— Вон за той синей машиной! – скомандовала Надежда, показывая на сворачивающий за угол автомобиль.
— Понял. – Водитель поскучнел, однако быстро набрал скорость и устремился в погоню. Вывернув за угол и сократив расстояние до цели, он снова покосился на Надежду и спросил: – Муж, да?
— Как вам сказать.. – неопределенно отозвалась Надежда, не отрывая глаз от синей машины.
— Полубовник, значит! – неодобрительно проговорил водитель. – Нэхорошо! Такая карасивая, приличная женщина, не дэвочка, между прочим, и за полубовником гоняешься! Нэхорошо!
— Вы лучше на дорогу смотрите! – огрызнулась Надежда. – Со своими делами я как-нибудь сама разберусь!
— Я смотрю, смотрю, ты не сомнэвайся!
Водитель действительно неотступно следовал за синей машиной, в то же время не слишком сокращая разрыв, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Таким образом они проехали по Невскому, свернули на Владимирский проспект, затем на Загородный, проехали «Пять углов» и вскоре оказались в запутанном лабиринте узких улочек возле Обводного канала.
Вскоре улицы стали безлюдными, по сторонам вместо жилых домов и магазинов потянулись полузаброшенные складские помещения. Теперь, чтобы не бросаться в глаза, водителю пришлось увеличить разрыв между машинами.
Лицо его на глазах мрачнело.
— Нэхорошие места, – пробормотал он, покосившись на Надежду. – Ты извини, карасавица, но дальше я не поеду. Тут такие люди живут – и бэз машины останэшься, и бэз головы. А мне бэз машины остаться никак нэльзя, она меня кормит..
— А дальше и не надо, – ответила Надежда, доставая кошелек. – Я здесь выйду.
Она увидела, что синяя машина остановилась возле двухэтажного кирпичного здания нежилого вида.
— Сколько я вам должна?
— Нэ надо денег! – запротестовал водитель. – Нэ надо здесь выходить! Говорю тебе, карасавица, – нэхорошее место! Лучше я тэбя обратно отвезу, туда, где посадил, там хорошее место, люди гуляют, машины ездят.. пойдем в ресторан, посидим, хороший ресторан, хозяин – мой земляк, хорошо угостит..
— Спасибо, не надо! – Надежда вложила в руку водителя деньги и выбралась на тротуар.
Краем глаза она увидела, что потертого незнакомца вывели из машины два человека в одинаковых черных костюмах и втащили в подъезд. Незнакомец не сопротивлялся и только вяло переступал ногами.
Водитель неодобрительно покачал головой, но уговаривать Надежду не стал, развернул машину и уехал – видно, очень уж не хотел оставаться в «нехорошем месте».
Проводив его взглядом, Надежда огляделась по сторонам и почувствовала себя очень неуютно.
Место и впрямь было очень нехорошее.
Вокруг не было ни души, на улице царила непривычная тишина, окружающие дома недобро и подозрительно смотрели на нее пустыми окнами.
До сих пор Надежда действовала под влиянием возбуждения, любопытства, охотничьего инстинкта – короче, под действием выброшенного в кровь адреналина. Теперь возбуждение спало, и она осознала, что в который уже раз сама, по собственной воле лезет в опасные приключения.
«Прав был Саша, – подумала она с запоздалым раскаянием. – До сих пор кривая меня всегда вывозила, но когда-нибудь я действительно доиграюсь.. Вот зачем я выскочила из машины в этом подозрительном месте?»