Роковая монета

— Как дочка? – поинтересовалась она у подруги. – Наташка твоя как?

— Нормально все у нее, – отмахнулась Мария. – Живет с парнем уже полтора года, вроде бы все хорошо, но не женятся. Не хочу, говорит, себя связывать узами брака.

— Это она нарочно так говорит, потому что он жениться не хочет.

— Я тоже так думала и сказала ей как-то – так только на хамство нарвалась. Вот ты, говорит, сочеталась законным браком в свое время, а что толку? Прожили вроде бы долго, а потом папочка взял да вильнул налево. Все бросил и ушел, ни ты ему не нужна, ни я. Так зачем мне на такое дело силы и молодость тратить? Я лучше карьерой займусь и вообще для себя поживу.

— А что ты в браке ее родила и вырастила – это как? – прищурилась Надежда.

— А она не просила ее рожать!

— Как-то это все инфантильно, по-детски, так обычно подростки отвечают, – заметила Надежда. – Ладно, рассказывай, как у тебя дела. Только подробно.

И подруга рассказала Надежде Николаевне все, что случилось с ней в круизе.

— С ума сойти, как интересно! – протянула Надежда. – Ну, Маша, это же готовый детектив. Садись и записывай! Ты ведь писательница, тебе и карты в руки.

— Не все так просто. – Подруга решительно отодвинула пустую тарелку. – Надя, мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты расследовала это дело для меня.

— Я? – Надежда по привычке сделала большие глаза.

— Оставь! Сама говорила, что мы сто лет знакомы!

Надежда Николаевна уткнулась в тарелку, чтобы не наговорить лишнего.

Была в ее жизни тайна, точнее тайное хобби. Надежда Николаевна Лебедева просто обожала разгадывать всевозможные криминальные загадки и расследовать преступления.

Началось это давно, и поначалу она помогала друзьям или родственникам, попавшим в непростую ситуацию, затем – просто знакомым, а потом и вовсе посторонним людям. А поскольку после увольнения из НИИ свободное время всегда можно было найти, то потихоньку она увлеклась. И надо сказать, неплохо справлялась. Конечно, случилась пара-тройка проколов, но Надежда предпочитала о них не вспоминать.

И все было бы хорошо, если бы не муж.

Однажды Надежда сделала большую глупость – рассказала обо всем Сан Санычу, и в результате получила полноценный скандал едва ли не с битьем посуды. Притом что Сан Саныч был человеком очень воспитанным и сдержанным. Уж больно он испугался тогда за жену.

После этого Надежда Николаевна приняла мудрое решение – ничего мужу не рассказывать. Она не врала, а умалчивала (хотя врать тоже иногда приходилось, но Надежда считала, что это ложь во спасение ее брака). И очень тщательно следила, чтобы до мужа ничего не дошло от ее многочисленных знакомых. Мало ли кто что ляпнет, не подумавши, а Сан Саныч – человек умный и проницательный, сопоставит данные и обо все догадается. И тогда страшно представить, что будет. Даже до развода может дело дойти.

И хотя Надежда Николаевна мужа любила, но отказаться от расследований не могла.

— Ну вот, – вздохнула она наконец, – ты тоже знаешь. Тебе-то кто разболтал?

— Да все знают! – отмахнулась Мария. – Но ты не бойся, никто твоему муженьку не стукнет. Так что соглашайся.

— Да что ты ко мне пристала? Какое расследование? – завопила Надежда. – Сама же сказала, что тот парень, как его.. пасынок ее.. оставил письмо, где во всем признался. Значит, дело закрыто, тебе-то для чего в нем копаться?

— Оно конечно, дело закрыто, убийца признался. Но я ведь была у нее в каюте и все видела собственными глазами. И вот что я тебе скажу, – Мария смотрела серьезно, – монета была не та.

— Как это? – оторопела Надежда. – Почему не та?

— Потому что ее подменили! Не забывай, что ту, первую, я тоже видела вблизи. А та, что лежала на столике у кровати, – совсем другая была.

— Глупости!

— Вовсе нет. Понимаешь, когда Елена Юрьевна за ужином показывала нам эту монету, я ведь рядом сидела. И даже в руки ее взяла. И почувствовала такое.. вот как будто идешь по болоту, а трясина все глубже, и чувствуешь, что заблудилась уже и не выбраться, и никого рядом нет, чтобы помог. И вдруг тропка узкая, взбираешься по ней – а там болото кончается, и впереди полянка солнечная, вся в цветах, и пахнут те цветы так хорошо.. То есть сразу легко так на душе и радостно..

— Ну, Мария, надо же, как все описала..

— Так и было, я ничего не придумала. А когда на ту монету в каюте посмотрела, то ничего не почувствовала, совсем другая она была, вот.

— Ты точно знаешь?

— А за кем я, по-твоему, замужем была? – Мария пожала плечами. – Бывший мой где работал? В химической лаборатории. Там, знаешь, они чего только не химичили. Взять обычную монету, обработать ее специальным составом, капнуть кислотой – и вот пожалуйста, раритет, антикварная ценность. Да он при мне этот фокус показывал, когда у нас еще период ухаживания был!

— То есть ты хочешь сказать, что кто-то убил вдовушку, подменил монету и свалил все на Алексея?

— Нет, мне потом Франсиско сказал, что полицейские нашли в каюте его следы. Он Елену Юрьевну подушкой задушил. Потому и дело закрыли. А кто-то его утопил и в телефоне написал признание.

— Машка, это твои домыслы. В тебе говорит Агата Кристи, собрат по перу!

— Вот и помоги мне разобраться во всем! Помоги, очень прошу. Потому что Глеб..

— Ага, значит, все-таки Глеб.. – удовлетворенно произнесла Надежда Николаевна и махнула рукой официантке, чтобы принесла меню десертов.

В конце концов, они с Машкой раз в сто лет встречались, могли и лишнего позволить.

— Да ничего это не значит! – Мария всерьез рассердилась. – Вот честно тебе говорю: на меня эта история так повлияла, что я хотела бы забыть этот круиз, как страшный сон. Но не получается. Потому что Глеб просто не дает покоя. Звонит, приглашает куда-то..

— А куда? – оживилась Надежда. – В ресторан или в театр?

— А это важно? – удивилась Мария. – В музей. В Русском музее как раз выставка открылась, он позвонил и сказал: «Давайте сходим, вы же сами говорили, что этого художника любите».

— А ты правда говорила?

— Да я много чего говорила поначалу, когда хотела произвести на него впечатление, – с досадой призналась Мария, – всего не упомню. А после того, как убийство случилось и я обнаружила, что монету подменили, у меня перед глазами одна картина стоит: Глеб и Елена Юрьевна после ужина идут под ручку в сторону каюты вдовы. Вот что он там делал, скажи на милость?

— А ты его спрашивала?

— Да его полицейские об этом спрашивали, он сказал, что только проводил даму до каюты, да и пошел к себе. Потом в баре сидел, его там Ольга с Игорем видели.

— Ну тогда..

— Ой, Надя, я никому не верю! Кто-то же ее убил! А про монету знали всего восемь человек – те, кто за столом сидел. В общем, так. Мне надо знать точно, в противном случае я все время об этом думать буду, и никаких отношений у нас с Глебом не получится. А вдруг это мой последний шанс встретить приличного мужчину? Мне не двадцать лет, особо в очередь никто не стоит. – Мария тяжело вздохнула и закончила: – Конечно, я не стала бы за ним бегать, но он вроде не против, сам звонит.. Ну, поможешь?

— Ладно. – Надежда увидела, что ей несут огромный десерт, но тут же заглушила муки совести, решив оставить их на завтра по методу незабвенной Скарлетт О’Хары.

Минут на десять разговор стих – дамы были заняты десертом.

— Бумага у тебя есть, писательница? – наконец произнесла Надежда Николаевна, сделав глоток кофе и достав из сумочки ручку.