Роковая монета

Тем не менее Мария сократила до минимума общение с соотечественниками. Завтракала рано, когда в столовой еще никого не было. На ужин приходила позже всех, быстро съедала все, что подавали, и уходила. Вечерами сидела в музыкальном салоне. Пианист, запомнив ее, пытался было играть русские мелодии, но Мария убедила его, что это ни к чему.

Глеб пробовал вернуться к их доверительным беседам, но Мария дала ему понять, что ее больше не интересуют его приключения на Майорке или поездки на мотоцикле по горным дацанам Непала, и он в конце концов оставил ее в покое.

— Ну, наш круиз был кое-чем омрачен.. – ответила Мария лишь для того, чтобы не показаться невежливой.

— Зато мы познакомились. И можем наше знакомство продолжить – если, конечно, вы не против.

Вот как? Он хочет продолжить знакомство? Мария замешкалась с ответом, и Глеб поспешно добавил:

— Я только хотел предложить подвезти вас до дома. Я уже и такси вызвал..

Мария не успела ответить, поскольку рядом с ней появилась Алена и прошипела ей в ухо:

— У вас куртка порвалась на самом интересном месте!

Мария залилась краской и шмыгнула в ближайший туалет.

Положив сумку на столик возле раковины, она сняла куртку и осмотрела ее. Куртка действительно разошлась по шву и наполовину оторвался карман. Но этой заразе Алене вовсе незачем было говорить гадости.

Интересно, где Мария умудрилась так зацепиться?.. Заколов карман булавкой, она подумала, что порванное место можно прикрыть сумкой, но о том, чтобы в таком виде ехать с Глебом, и речи быть не могло. Что он о ней подумает?

Она зашла в кабинку, а когда вышла оттуда, увидела со спины женщину, которая держала в руках ее сумочку.

— Извините, это моя сумка! – проговорила Мария по-английски.

Женщина вздрогнула и обернулась. Ею оказалась Ольга Соловьева.

— Это моя сумка! – повторила Мария по-русски.

— Ох, правда, я вижу! – проговорила Ольга смущенно. – Где-то оставила свою сумочку и не могу найти..

Мария ничего не сказала, но взглянула очень выразительно. Ольга фыркнула, пожала плечами и выскользнула из туалета.

Мария немного выждала и последовала за ней, прижимая сумочку к порванному карману.

На палубе она первым делом столкнулась с Аленой.

— Вы ведь в Озерках живете? – спросила та.

— Да.. – подтвердила Мария удивленно. Ее удивило, откуда Алена знает, где она живет и почему ее это вообще интересует. До сих пор блогерша не проявляла к ней ни малейшего интереса. Ну, говорила изредка гадости, но не больше, чем другим.

— Нам по пути, – сообщила Алена. – За мной машина уже подъехала, я могу вас подвезти.

Мария замешкалась, не зная, как отнестись к такому предложению, и Алена настойчиво проговорила:

— Соглашайтесь!

При этом она выразительно взглянула на сумочку, которую Мария прижимала к порванной куртке.

В эту минуту рядом с ними появился Глеб.

— Ну так как? – спросил он. – Подвезти вас?

— Извините, меня встречают, – ответила Мария, незаметно переглянувшись с Аленой.

— Ну нет так нет.. – в голосе Глеба прозвучало разочарование.

— Всего вам доброго.. – Мария постаралась улыбкой смягчить отказ, но Алена дернула ее за рукав.

— Идемте скорей, там стоянка запрещена, водитель уже нервничает.

В машине Алена, как обычно, уткнулась в телефон и не произнесла ни слова. Когда Марию довезли до дома, она поблагодарила водителя, тот молча вынул чемодан из багажника, и машина уехала. Денег с нее не взяли. Ну что ж, и на том спасибо!

Надежда выскочила из маршрутки и покачала головой. Она опаздывала на десять минут и попросила водителя остановиться на переходе. Тот вроде и кивнул, но тем не менее проехал до остановки. А опаздывать Надежда Николаевна не любила, эта привычка осталась у нее со времен работы в режимном НИИ, где и на минуту опоздать было нельзя. Тетки на вахте ни за что не выдали бы пропуск, да еще скандал подняли бы. Вот и неслись все с автобусной остановки, как спринтеры на чемпионате мира, – и молодые, и пожилые. Одна женщина бежала так, что прямо на проходной упала и умерла. Сердце не выдержало. После этого сделали небольшое послабление: на две минуты опоздать было можно, однако хватило этого разрешения только на пару недель, а потом – снова-здорово.

Надежде не повезло: она подошла к переходу как раз на красный свет. Пока ждала, пока бежала обратно.. Да еще с ходу проскочила дверь ресторана.. В сумочке заиграл мобильник. «Ну ясно, Машка звонит, у нее терпение лопнуло», – поняла Надежда Николаевна и, выхватив телефон, заорала:

— Да!

— Слушай, ты от дома пешком, что ли, идешь? Или улиткой ползешь? – ехидно спросили в трубке. – Полчаса уже тебя жду!

Ну, насчет получаса – это поэтическая гипербола. Надежда точно знала, что опаздывает на пятнадцать минут. Но Машка теперь писательницей заделалась, так что все преувеличивает.

— Иду уже, дверь только никак не найду! – оправдывалась Надежда на бегу. – Вроде бы я тот ресторан проскочила.

— Развернись и разуй глаза! – посоветовала Машка. – Там вывеска наверху.

Помогло, и через две минуты Надежда Николаевна уже входила в небольшой, всего столиков на десять, ресторан. Машка замахала ей из самого дальнего угла.

— Выглядишь прекрасно! – сказала Надежда, нисколько не кривя душой, и подруги расцеловались. – Похудела, загорела, посвежела.. этот круиз тебе явно пошел на пользу.

— Угу.. – Мария уткнулась в меню, но Надежду не так-то просто было провести.

— Что не так? – спросила она и тут же изумленно ахнула, увидев цены. – Слушай, ты почему такой дорогой ресторан выбрала? Пошли бы куда попроще..

— А потому, что тут народу никогда не бывает, цены отпугивают. Надо поговорить, никто мешать не будет. Я угощаю.

— Да ладно, не обеднею я! – Надежда махнула рукой. – Сама говорила, что все деньги на этот круиз ухнула.

— Видит Бог, как я об этом жалею, – вздохнула Мария.

Подошла официантка, и Надежда Николаевна заказала филе лосося, поскольку руководствовалась правилом: если в меню есть рыба, то заказывать ее, если же нет – тогда можно индейку или курицу, а уж если нет ни того, ни другого – тогда стейк. Правда, в такие рестораны, где нет ничего кроме мяса, она не ходила.

— Весь круиз только рыбу и ела! – поморщилась Мария и заказала медальоны из телятины.

— Что пить будете? – спросила официантка, протягивая красиво оформленную карту вин.

— Ну, если чуть-чуть.. – Надежда взглянула на часы.

Выбрали белое вино, причем Мария в разговоре с официанткой показала знание предмета.

— Я смотрю, ты там, в круизе, натренировалась.

— Угу, с одним англичанином познакомилась, он меня и ввел в курс дела, – кивнула Мария.

— Да ты что? Расскажи про англичанина! – оживилась Надежда Николаевна.

— Ну, ему восемьдесят два года, у него большие проблемы с ногой – не то протез, не то костыль какой-то хитрый.. а так поговорить очень даже может.

— Издеваешься. – Надежда покачала головой и произнесла повелительным тоном: – Давай рассказывай все подробно! Что там с тобой стряслось?

— А заметно?

— Ну, постороннему человеку незаметно, но мы с тобой сколько лет знакомы?

— Столько не живут! – отшутилась Мария, и Надежда Николаевна не могла с ней не согласиться.

И то правда, знакомы они были сто лет. И главное, Надежда не помнила уже, при каких обстоятельствах это произошло. В институте вместе не учились, в школе тоже. Детей, что ли, водили в один садик? Или в кружок какой-нибудь?.. Нет, не вспомнить.