Роковая монета

Надежда Николаевна села за компьютер, нашла название туристической компании, которая устраивала круизы, и принялась рассматривать рекламные фотографии лайнера: несколько палуб, три бассейна, два бара, музыкальный салон, четыре ресторана.. А вот и кают-компания. Мебель под старину, морские приборы, картины.. А вот и два этюда Пикассо. Интересно, точно ли это подлинники?

Мария вошла в кафе и не сразу увидела Глеба. Ну, так и есть, он опаздывал, и придется сидеть в одиночестве под насмешливыми взглядами официанток. Она тут же вспомнила, что не следует показывать эмоции, и сделала безразличное лицо.

— Кого-то ищете? – спросила подошедшая официантка.

— Да, я.. – Тут Мария увидела Глеба за самым дальним столиком в углу и устремилась туда, не ответив официантке.

Та только пожала плечами: надо же, мужчина такой симпатичный, и видно, что обеспеченный, а она – полное чучело, один костюмчик чего стоит, и сумка дешевая. Ну, возможно, это деловая встреча, к примеру, она – учительница его сына, которую он хочет задобрить, чтобы не портила ребенку жизнь. Или ребенок здорово нахулиганил, и папаша пытается купировать скандал. Хотя нет, вон как заулыбался, когда ее увидел, со стула вскочил и даже.. не может быть.. ручку ей целует! Нет, никогда не поймешь, что этим мужикам нужно..

— Я так ждал вас, Маша! – сказал Глеб, подвинув ей стул. – Я так соскучился..

— Я тоже рада вас видеть, – осторожно сказала Мария.

— Прошло две недели с тех пор, как мы виделись в круизе каждый день и много времени проводили вместе, – продолжал он, – мне так не хватает нашего общения..

— Мне тоже, – призналась Мария, – хотя после того, что случилось в круизе.. Это произвело на меня такое сильное впечатление, до сих пор не могу опомниться..

— Ну да, ну да.. – поспешно перебил ее Глеб и отвернулся.

Официантка, наблюдавшая за парочкой издалека, заметила, что по лицу мужчины пробежала легкая тень недовольства. Мария же решила взять себя в руки.

В самом деле, что с ней такое? Это же Глеб, он же ей так нравился в круизе! Так приятно было проводить с ним время, разговаривать, смотреть на море по вечерам, слушать музыку.. Или это просто было отпускное настроение?..

Подошла официантка, и они заказали по чашке кофе.

— Простите, что я уклонялась от встреч, – неожиданно для себя сказала Мария, – просто накопилось столько дел..

Она и правда вдруг заволновалась, куда же мог подеваться профессор Туманян.

— О чем вы думаете? – спросил Глеб.

— А вы?

— О нас, – традиционно ответил он, – я думаю о нас. И знаете что, Маша?

Тут принесли кофе, и он замолчал, как будто не хотел говорить при официантке.

— Я думаю, что мы должны поговорить в более спокойной обстановке, – сказал Глеб, когда они остались за столиком одни. – Здесь, конечно, неплохо, но.. я должен многое вам сказать.. – Он взял ее за руку.

Было ужасно неудобно, мешала чашка с кофе, и Мария все время боялась, что она опрокинется. Она попыталась мягко убрать руку, Глеб отпустил, но, кажется, был недоволен. Черт, ну что же сегодня все идет наперекосяк! Да еще официантка смотрит с насмешкой. Ей-то какое дело! Хотя эти все видят, все замечают. Да еще бы не видеть. У нее, Марии, на лице написано, что самое большое ее желание – это бежать отсюда куда подальше..

Вот именно, внезапно осознала она, ничего и никого ей не нужно, не хочет она флиртовать с мужчиной. Точнее, вроде бы и не против, но вот как доходит до дела, так она теряется, а в голове только одна мысль – хоть бы все это поскорее закончилось. Так как же дальше строить отношения с мужчиной, если даже в кафе ей с ним сидеть и то некомфортно? А народная мудрость твердит: последний шанс, не упусти приличного мужчину, и так уже все сроки прошли, когда пятый десяток к концу подходит..

Она схватила чашку дрожащей рукой. Кофе был остывший и невкусный. Да ей сейчас все показалось бы невкусным.

— Маша, вы нервничаете, я же вижу. Расскажите мне, что у вас случилось. Вам трудно, я вижу. Может быть, я провожу вас домой, и там, в спокойной обстановке..

Что это он еще выдумал?

Мария всполошилась, вспомнив наказ Надежды ни в коем случае не пускать Глеба к себе в квартиру. Как она сказала? «У тебя там такое безобразие, что любой мужчина сразу же убежит..»

Мария тогда не обратила внимания на ее слова, а сейчас увидела свою квартиру глазами постороннего. Да, пожалуй, Надежда права, хотя могла бы язык попридержать.

Как это так получается, что она ничего не успевает? Работа, а потом еще нужно писать романы.. Потому что если бросить работу, то вдруг с писательством ничего не получится? В издательстве не слишком с ней носятся, дают понять, что таких авторов, как она, они всегда найдут. А еще она случайно услышала разговор двух редакторов, что Рыбникова эта – зануда, каких мало, все детективы у нее скучные, и берут их только потому, что она денег мало просит. И второй раз такую тягомотину читать никто не будет, так что скоро накроется ее писательская деятельность медным тазом, а все ее сюжеты высосаны из пальца, ничего жизненного, и герои все картонные.

— Маша, вам нехорошо? – спросил Глеб. – У вас такое лицо..

— Да нет, все нормально. – Мария очнулась и отогнала от себя грустные мысли. – Голова что-то сегодня с утра болит.. – на всякий случай соврала она.

— Вам надо на воздух! – засуетился он. – Вы что-то и правда очень бледная.

До Марии дошло, что кафе находится недалеко от ее дома. А вдруг он нарочно позвал ее сюда, чтобы потом проводить домой?..

«И что? – тут же послышался в голове насмешливый голос. – Зачем ему тащить тебя домой? Что он там собирается с тобой сделать? Изнасиловать? Да боже ж мой, кому ты нужна! Нужно реально смотреть на вещи!»

«А что, если он – маньяк? – ответила Мария насмешливому голосу, в котором явно слышались интонации ее подруги Надежды. – Вот он положил на меня глаз еще в круизе, а маньяки на то и маньяки, что обязательно доведут свое черное дело до логического конца. Иначе они не успокоятся».

«Это ты в своих детективах такие сюжеты описывай! – отмахнулся Надеждин голос. – В общем, не хочешь с мужиком никакого дела иметь – так нечего было и огород городить! Сама же говорила, что у тебя последний шанс. Ну, не нравится он тебе – так и пошли его подальше открытым текстом! Если уж точно решила..»

«Неудобно как-то хамить.. Вроде бы он мне ничего плохого не сделал..»

— Хорошо! – неожиданно твердо сказал Глеб, как будто на что-то решившись. – Думаю, настал момент поговорить нам с вами откровенно. Только здесь я это сделать не могу. Давайте все же..

— Нет-нет, я не могу!

Мария попыталась встать из-за стола, но Глеб схватил ее за руку:

— Маша, успокойтесь!

Она отмахнулась, вырвала руку, и его чашка с недопитым кофе опрокинулась на стол. Неаппетитная коричневая лужица растеклась так быстро, что Глеб не успел отстраниться.

— Черт! – в сердцах выкрикнул он. – Ну вот, теперь придется замывать, потом сушить.. а у меня через час очень важная встреча, не могу же я прийти в таком виде!

«Ясно, – тут же сообразила Мария, – намекает, чтобы я его домой пригласила и он там брюки просушил. Да что же это такое!»

Она не смогла найти никаких правдоподобных аргументов, чтобы отказать Глебу, и ее охватило отчаяние. Оставалось только вскочить с места и бежать сломя голову. Но в это самое время к их столику подошли два молодых человека в одинаковых черных кожаных куртках. Один – рыжий и веснушчатый, другой – темноволосый, с тоненькими подозрительными усиками, которые делали его похожим на брачного афериста или героя-любовника из малобюджетного сериала.