Страница 69 из 73
Глава 29
– Юй Цин! – произнесла Сянцзян без тени удивления в голосе. Она знала, что застанет Цин здесь. Интересно, откуда? Затем глаза небожительницы удивлённо распахнулись, стоило ей взглянуть на Лан-Лан. – А ты ещё кто такая?
– Сейчас узнаешь! – пообещала лисица, растянув губы в жутковатой улыбке.
Сянцзян издала какой-то нечленораздельный звук, больше походивший на цоканье, и вновь сосредоточила всё своё внимание на Цин.
– Сдавайся, Юй Цин! Тебе некуда бежать! – заявила она, не отходя от заклинателей.
Сянцзян боялась. И правильно делала.
– Подойди поближе и повтори это! – предложила ей Цин, окидывая взглядом пространство коридора позади Сянцзян.
С небожительницей явились ещё четверо заклинателей. А их с Лан-Лан всего двое… Плохо дело! Но как они оказались здесь так быстро? Они словно ждали, когда Цин проберётся в хранилище. Неужели Сянцзян догадалась, что Цин не та, за кого себя выдаёт? Но откуда? Наверняка здесь не обошлось без госпожи Мейфенг! Интересно, где она сама?
– Что ты делала в хранилище?
Сянцзян прищурилась.
– Заходила проведать свой артефакт, – усмехнулась Цин, хотя ей было совершенно не до смеха. От страха во рту пересохло.
– Нахалка! – возмущённо выпалила Сянцзян. – Я знаю, что ты не имеешь никакого отношения к храму Гунь-Тао. Ты украла их жетон и под чужой личиной проникла в академию! Думаю, главному наставнику Янлину тоже будет интересно послушать эту увлекательную историю.
Сянцзян победно улыбнулась.
– А ещё больше ему понравится твоя история! Интересно, как ты оправдаешь появление в стенах академии заклинателей клана Хутао? – не осталась в долгу Цин. – Думаю, он захочет это узнать!
Лицо Сянцзян побледнело. Очевидно, привести сюда заклинателей было не её идеей. Цин гневно раздула ноздри. Снова своевольничество госпожи Мейфенг! Она будто заметала следы. Хотя, возможно, так и было.
– Не тебе меня упрекать! – возмутилась Сянцзян. – Теперь тебе даже хранитель Юшенг не поможет! Лучше сдавайся по-хорошему, Юй Цин! Иначе…
Сянцзян не договорила, но Цин и так прекрасно знала, что её ждёт в противном случае.
– Ни за что! – рявкнула Цин, бросив взгляд на Лан-Лан.
«Приготовься!» – говорил этот взгляд, и лисица молчаливо кивнула.
Внезапно в коридоре вновь послышались шаги, заставившие всех оглянуться. Неужели пожаловала госпожа Мейфенг? Но с каждым шагом, что приближал к ним незваного гостя, всё отчётливее вырисовывалась высокая широкоплечая фигура, явно принадлежащая мужчине. Когда Цин наконец разглядела, что к ним направляется Юшенг, ей стало тяжело дышать. Только не это! Неужели ей придётся сражаться и с ним?! От осознания этого противная тошнота подкатила к горлу. Нет! Нет!
Зато Сянцзян расплылась в самодовольной улыбке.
– Хранитель Юшенг, ты как раз вовремя! – заговорила она, как только Юшенг оказался рядом с ними. В её глазах горел триумф. Она наслаждалась этим мигом. – Посмотри, кого мы поймали рядом с хранилищем! Уверена, если мы сейчас войдём внутрь, то недосчитаемся там парочки артефактов. И все они отыщутся в карманах Юй Цин. Если, конечно, это её настоящее имя! Она всех одурачила! Лгунья и воровка! Что ты там украла для своих коварных замыслов, гнусная демоница?
Пока она всё это говорила, Юшенг неторопливо разглядывал лицо Цин. Конечно. Демоническая метка была видна и ему. Цин вскинула подбородок вверх. Хватит! Она больше не станет скрывать свою сущность. Впрочем, это уже и неважно. Вскоре взгляд Юшенга сместился к Лан-Лан. Всего на секунду Цин успела заметить промелькнувшее в его глазах удивление, но небожитель быстро взял себя в руки.
Он явился сюда, чтобы поймать её? Разумеется! А для чего же ещё? Она ведь всегда знала, что в конце концов так и получится, но почему-то осознание этого больно кольнуло её. Совладает ли она с ним? Она должна, даже если ей придётся убить Юшенга!..
Но почему он молчит? Почему ничего не скажет? Почему не упрекает её? Так ей было бы проще!
– Схватить эту демоницу! – приказала Сянцзян заклинателям, так и не услышав ни слова от Юшенга.
Наверное, ему нечего было сказать.
Воины небесного генерала Хоу Хонга опустили ладони, и вокруг них завихрилось голубоватое свечение.
Не поднимая рук, Цин развела пальцы в стороны, формирую густую энергию. Фиолетово-бордовые всполохи медленно оплетали ладони, сокрытые чёрной тканью плаща.
Заклинатели уже возвели руки вверх, создавая кончиками пальцев атакующее заклинание, и в сумрачном коридоре появились сразу четыре мерцающих белым светом круга. Хотя хранилище находилось чуть в стороне от жилых комнат, Цин всё равно удивилась, что их свет не разбудил наставников и всех прочих обитателей академии. Он был таким ярким, что слепил! Действуя слаженно, заклинатели переместили руки, направляя круги вперёд, прямиком на Цин и Лан-Лан.
Неужели им суждено погибнуть в этом коридоре?
Цин вскинула руки, готовясь отразить атаку, но внезапно заклинание столкнулось с невидимым барьером, что каким-то невероятным образом появился перед ними. Заклинание стало рассеиваться. Через несколько мгновений от него осталось лишь слабое свечение, а вскоре исчезло и оно. Цин же поняла, что этот невидимый барьер возвёл Юшенг. И это заметила не только она.
– Хранитель Юшенг?.. – Глаза Сянцзян полезли на лоб. Впрочем, Цин была ошарашена не меньше её. – Что ты делаешь?..
И впрямь, что он делает? Он… защищает её, Цин? Демоницу, что всё это время обманывала его? Она не могла в это поверить!
– Кто дал право заклинателям клана Хутао явиться на территорию академии? – проигнорировав вопрос Сянцзян, спросил Юшенг. Его голос напоминал металл. – Кто их сюда привёл? Как генерал Хоу Хонг допустил это? Где он сам?
– Но, хранитель Юшенг… – замялась Сянцзян. – Разве ты не видишь, что она демоница! Зачем она скрывалась здесь под чужой личиной? А в хранилище она что делала? Наверняка что-то украла! Как ты можешь?..
– В академии Цзянь-Фен есть свои заклинатели, – гнул своё Юшенг. Он говорил негромко, но от тона его голоса Цин сделалось не по себе. – Почему ты не позвала их, чтобы со всем разобраться? Небесный император знает, что ты здесь устроила? Кто тебя надоумил, Хоу Сянцзян?
– Но я…
– Довольно! – оборвал её Юшенг. – Я не позволю творить здесь самосуд!
По лицу Сянцзян прошла болезненная судорога, но уже через секунду её взгляд сделался злобным. Ненависть в нём полыхала погребальным костром.