Страница 48 из 73
Глава 19
– Я не стану надевать это! – противилась Цин, впившись грозным взглядом в Лан-Лан. – Ты что ещё задумала, лисица?
В руках Лан-Лан держала нежно-розовый ханьфу, расшитый серебряными нитями. Один из глупых и непрактичных нарядов, что заказала для неё Юйси в лавке госпожи Чунь. Глядя на него, Цин даже предположить не могла, куда сможет его надеть. А сейчас эта хитрющая лисица пыталась подсунуть ей его! Ну уж нет! Она ни за что не облачится в это розовое недоразумение даже в честь Праздника середины осени. Цин передёрнула плечами от отвращения.
– Все уже разъехались, Цин! – настойчиво уговаривала Лан-Лан. – В академии никого не осталось! Тебя никто не увидит!
– Тем более! Я пойду в чёрном! – заявила она, подходя к шкафу. Острый взгляд синих глаз устремился в его глубину.
– Ха! Может, заодно и метку перестанешь скрывать? – сверкнув золотистыми глазами, передразнила Лан-Лан. – А что, если тебя кто-нибудь увидит? Не глупи, Цин!
Она шумно выдохнула и вырвала из рук Лан-Лан розовый шёлк, нехотя признавая правоту её слов. Лисица была права. Тысячу раз права. Цин так и подмывало разорвать наряд в клочья, но она сдержалась.
Как только она закончила одеваться, в двери её комнаты постучали.
– Ты же сказала, что все разъехались? – упрекнула она лисицу.
– Я была в этом абсолютно уверена, Цин… – растерялась та и мигом исчезла.
Цин поплелась к двери, отворив которую застыла. Удивление исказило её лицо, когда в дверном проёме она увидела Хоу Сянцзян.
Уголки губ небожительницы скользнули вверх.
– Прости, госпожа Юй, что беспокою тебя в такой день, – начала Сянцзян. В её голосе звучало вполне искреннее сожаление, такое нехарактерное для небожительницы. – Но наставник Сан Чанпу просил передать, что за праздники необходимо переписать вот эти сутры!
Цин окинула взглядом бумажные свёртки, что Сянцзян держала в руках.
– Почему же он сам не отдал их мне? – насторожилась Цин. Пусть Сянцзян и извинилась, но Цин всё так же ей не доверяла. Впрочем, в академии она никому не доверяла. Но Сянцзян в особенности.
– Возраст, очевидно, – снисходительно улыбнулась Сянцзян. – Но я не настаиваю! Если ты не хочешь их переписывать… просто скажу наставнику, что не нашла тебя.
Сянцзян стала отходить от двери, продолжая сжимать в руках желтоватые листы бумаги, в то время как Цин терзали сомнения. Что, если Сянцзян не обманывает её? Вдруг это и впрямь задание наставника Чанпу? И если она его не выполнит, то он непременно накажет её за это. А он пообещал, что заставит её стоять на коленях за следующий проступок. С другой стороны, это же всего лишь сутры. Что в них может быть опасного?
– Постой! – остановила она Сянцзян. Она не даст повода старикашке Чанпу наказать её! – Я перепишу, раз он так сказал.
– Конечно, госпожа Юй! Думаю, это будет правильно, – улыбнулась Сянцзян, протягивая Цин свёртки. – Мне пора идти! Семья Ван пригласила нас к себе. Будет невежливо опаздывать, ведь я почти часть этой семьи! – Она потупила взгляд в пол. – С Праздником середины осени, госпожа Юй!
С этими словами Сянцзян поклонилась и ушла.
А Цин продолжала стоять у открытой двери, не в силах сдвинуться с места. В её груди будто разлили кислоту, и теперь там нестерпимо пекло. Что такое? Почему она так отреагировала на окончание фразы Сянцзян? Ведь она уже не первый раз слышит о предстоящем браке между Сянцзян и Юшенгом. Почему же именно сейчас её так задели слова небожительницы? Неужели её чувства к Юшенгу переменились?
Ужаснувшись своих собственных мыслей, Цин тряхнула головой, захлопывая дверь.
Спустя полчаса Цин вместе с Лан-Лан шли в сторону городской площади Ли-Сяня. Сегодня в честь Праздника середины осени здесь проходили гулянья. В академии всех освободили от занятий, и ученики разъехались по домам, чтобы провести праздник с родными и близкими. Лишь Цин некуда было податься. Не возвращаться же в грот Вэйюань, в самом деле! Без кристалла потерянных душ ей там нечего делать!
Городская площадь была полна народу. Выступали сказители, завлекая разношёрстную публику, прибывшую в Ли-Сянь со всех трёх миров. Уличные артисты показывали представления. Но самые большие очереди выстроились, разумеется, у торговцев лунными пряниками
[18]
[Лунный пряник – китайская выпечка, которую традиционно употребляют на Праздник середины осени вместе с китайским чаем.]
.
– Цин! – пробормотала с полным ртом Лан-Лан, доедая уже пятый по счёту лунный пряник. Несколько крошек упало ей на одежду. – Давай ещё баоцзы купим! Ну пожалуйста! – сделав жалостливое лицо, попросила лисица.
– Иди уже! – усмехнулась Цин, подталкивая Лан-Лан к палатке торговца.
Сама Цин встала неподалёку, поглядывая на развесёлую толпу, пока Лан-Лан толкалась в очереди. Засунув руку в бумажный пакет, Цин, к своему удивлению, обнаружила, что он пуст.
– Вот же! – пробормотала она себе под нос. – Прожорливая лисица! Всё съела! Ни кусочка мне не оставила!
– Надеюсь, ты не меня сейчас ругаешь? – послышался насмешливый голос за её спиной, заставивший Цин обернуться.
Юшенг.
Её сердце при виде небожителя подскочило вверх и забилось где-то в горле. Она была так обескуражена его появлением, что, наверное, впервые в своей жизни стояла и не могла вымолвить ни слова. В голове Цин роились вопросы. Что он здесь делает? Как нашёл её? Ведь он вместе с остальными учениками покинул стены академии ещё утром. Она сама это видела, стоя на балконе! Да и Сянцзян обмолвилась, что встретится с Юшенгом у него же дома.
Но вот он стоял здесь, прямо перед ней, весь в белом… И Цин точно знала, что это не мираж.
Пока она размышляла, Юшенг успел подойти ближе. Шум городской площади внезапно стих, пока его лучистый взгляд скользил по её лицу, будто касаясь его, а затем медленно спустился к её ханьфу. Тёмные глаза небожителя вспыхнули. Что это? Цин показалось, будто она увидела в них восхищение. Неужели ему понравилось это розовое недоразумение?
– Что ты здесь делаешь? – не слишком учтиво спросила она, краешком глаза покосившись на Лан-Лан. Лисица всё ещё стояла рядом с палаткой торговца баоцзы. Только бы она не бросилась сломя голову к ней!
– Хотел тебя увидеть, – ничуть не смущаясь, ответил он. Лицо Цин вспыхнуло. Он это и впрямь сейчас сказал вслух? – И угостить лунными пряниками.
С этими словами он протянул ей пакет, что держал в руках.