Страница 16 из 73
Из лёгких Цин будто выбили весь воздух. Как Сиу здесь оказалась? Почему не послушала Цин? Она ведь обещала, что останется у реки! Глупая! Какая глупая!..
Опомнившись, Цин побежала к Сиу. Нужно увести её отсюда, пока не поздно!
Рядом с ней промелькнула голубоватая вспышка, заставляя меридианы её тела задрожать, а саму Цин пригнуться. Но Цин даже не обернулась, чтобы посмотреть, куда она угодила.
«Быстрее! Быстрее! Быстрее!» – бешено стучало в её голове.
– Твоя дзин тебя спасёт, – безумно лепетала она, перебирая торопливо ногами.
Она была уже на полпути к Сиу, когда заметила молодую госпожу Мейфенг. Одного беглого взгляда на неё хватило, чтобы понять – она двигалась в том же направлении, что и сама Цин. Она шла к Сиу. На её лице читалась такая неприкрытая ненависть, что Цин ощутила её даже через разделяющее их расстояние. Госпожа Мейфенг явно задумала недоброе. Цин побежала быстрее. Ей казалось, что в её лёгких разбушевался пожар. И всё же она оказалась недостаточно быстрой… Госпожа Мейфенг первой достигла Сиу. Цин с ужасом наблюдала, как она вскинула руку, создавая заклинание, а в следующую секунду направила светящийся круг прямиком к Сиу. От неожиданности та дёрнулась всем телом, а затем обмякла, склонив голову на грудь. Её хрупкая фигурка в красном так и застыла рядом с телом отца.
Цин закричала. Громко. Надрывно. Яростно. Этот крик оцарапал горло. Она схватилась руками за голову, словно намеревалась рвать на себе волосы. Затем, жадно глотнув ртом воздух, опустила руки, почувствовав, как по её меридианам растекается сила. Фиолетово-красные всполохи завихрились вокруг ладоней.
Цин охватила ярость. Её ноздри раздувались, а глаза метали искры. Она убьёт небожительницу Мейфенг, даже если это окажется последним, что она сделает в своей жизни!
Цин оскалилась, словно хищник, и уже собиралась броситься вперёд, как вдруг почувствовала на своей руке чью-то стальную хватку. Цин остановилась, готовая оторвать руку тому, кто посмел ей помешать, но, обернувшись, наткнулась на встревоженный взгляд матушки.
– Цин! – произнесла она, будто не веря, что та в самом деле жива.
Не дав ей опомниться, матушка потянула её за собой, в сторону каменистого выступа, нависающего над их головами.
– Цин! – повторила матушка, как только они скрылись из виду. Хрупкое тело госпожи Юй подрагивало от бушевавшей вокруг неразберихи.
– Зачем ты остановила меня? Я должна отомстить за отца и за Сиу…
Голос Цин дрогнул. Спазм сдавил ей горло. Она до сих пор не могла поверить, что их больше нет.
– Тише, Цин! У нас мало времени! – произнесла матушка и покосилась назад.
– Клан Хутао устроил эту бойню! Почему? За что? – На глаза Цин навернулись слёзы, и она со злостью смахнула их. – Как только небесный император обо всём узнает…
– Он не узнает, если ты сейчас же не замолчишь и не выслушаешь меня!
Цин распахнула рот, но матушка не позволила ей вставить ни слова.
– Не перебивай! – Она встряхнула её за плечи, приводя в чувства. – Слушай! Слушай внимательно! Существует один могущественный артефакт. Кристалл потерянных душ. Он находится в Ли-Сяне. Заполучив его в свои руки, можно отправить души умерших на цикл перерождения. Ты слушаешь, Цин?
Цин кивнула. Она ловила каждое слово госпожи Юй, хотя пока не понимала, к чему она клонит.
– Отыщи этот артефакт и возроди клан Чи Су! – Матушка смотрела строго. – Вся надежда только на тебя, Цин. Ты понимаешь? Я вверяю в твои руки будущее клана!
Цин уже собиралась сказать, что, вероятнее всего, её убьют здесь, вместе со всеми, как вдруг матушка вытащила из широкого рукава своего чёрного ханьфу яшмовую статуэтку. Сколько Цин себя помнила, фигурка танцовщицы всегда была в поместье семьи Юй, в комнате матушки и отца.
– Пообещай мне, Цин! – больно сжав её ладонь, потребовала госпожа Юй. – Пообещай, что сделаешь всё в точности, как я сказала!
– Я обещаю, – не спуская глаз с яшмовой фигурки, произнесла Цин. – Я исполню твою волю. Клянусь…
– Хорошо, теперь я спокойна, – выдохнула матушка. – Загубленные души, они будут ждать тебя здесь, в гроте Вэйюань. Я позабочусь об этом!
Отчего-то Цин не давали покоя слова матушки. Что значит она позаботится об этом? Что она задумала?
Сведя вместе указательный и средний пальцы, при этом сжав остальные в кулак, госпожа Юй вскинула руку вверх. На кончиках пальцев заискрила тёмная энергия, которая стала закручиваться по спирали.
В тот миг, когда Цин разгадала задумку матушки, её тело вдруг сделалось невесомым, уменьшилось в размерах, закружилось и оторвалось от земли. Матушка же бросила статуэтку на землю, встав таким образом, чтобы подол её ханьфу закрывал фигурку танцовщицы.
Цин была здесь и одновременно не здесь. Она видела, как к матушке шли небесные заклинатели. Она хотела помешать им, хотела их остановить, но её тело зависло в воздухе, и Цин была не властна над ним. Тонкие невидимые нити, созданные матушкой, привязали её к статуэтке. В какой-то момент эти нити принялись тянуть её вниз, к фигурке танцовщицы.
Сама госпожа Юй сделала резкий выпад руками, и Цин едва не закричала от ужаса, прочитав по глазам намерения матушки. Госпожа Юй решила пожертвовать своей жизнью, чтобы создать здесь, в гроте Вэйюань, ловушку для душ невинно убиенных. Тогда Цин сможет отыскать их. Но только не душу матушки. Её душа исчезнет безвозвратно…
Цин яростно забилась, словно пойманная в клетку птичка, пытаясь сбросить с себя нити, но у неё ничего не выходило, и она могла лишь безмолвно наблюдать, не в силах ничего исправить.
– Помни о своём обещании, Цин! – прошептала матушка, когда холодная яшма, словно тесный сундук, захлопнулась, поглотив тело Цин…
Первое, что услышала Цин, когда проснулась, был её собственный крик. Она шумно хватала воздух ртом и никак не могла надышаться. Неужели она снова заперта в статуэтке?
– Цин! – послышалось совсем рядом, и она затравлено огляделась по сторонам.
Увидела перед собой обеспокоенное лицо Лан-Лан.
– Они убили их всех… – словно в бреду прошептала Цин и, протолкнув в горле вязкий ком, села. – Они их убили…
– Это был всего лишь сон, Цин, – попыталась успокоить её Лан-Лан.
– Сон? – рассеянно пробормотала Цин, прекрасно осознавая, что этот сон был навеян воспоминаниями. Жуткими и кошмарными. Она сфокусировала безумный взгляд на Лан-Лан.
– Да, всего лишь сон.