Страница 15 из 73
Сиу нехотя кивнула.
С гулко колотящимся сердцем Цин неслась вперёд. В голове пульсировала одна мысль – найти матушку и отца и предупредить их о грозящей опасности. Сначала отца. В прошлый раз он погиб первым…
Цин моргнула, почувствовав, что на глаза навернулись слёзы. Она приказала себе успокоиться. Сейчас не время разводить сырость!
Она бежала всё быстрее, а запах османтуса продолжал преследовать её. Чёртов османтус! У Цин засвербели ладони, так хотелось сжечь его!
Впереди показались первые постройки, высеченные прямо в скале грота. Вокруг столпились обитатели Бездны. Но они были здесь не одни. Цин едва не задохнулась от ужаса, заметив в этой толпе заклинателей из мира Небес. Их белые одежды выделялись на фоне тёмного грота. Она задрожала от страха. Нет! Не может быть! Всё повторяется в точности как в тот злополучный день…
Цин сделала шаг вперёд, но как только увидела молодую девицу, оказавшуюся в центре толпы, застыла на месте. От вида её белых одеяний у Цин зарябило в глазах. Позже белый цвет пойдёт алыми пятнами, как только на него прольётся кровь её соклановцев…
Словно в тумане она тронула свой кулон на шее, и рядом с ней появилась Лан-Лан. Цин жестом приказала ей молчать, и лисица в кои-то веки послушала её.
– Обитатели Бездны! – разнёсся по гроту властный голос девушки, заставивший Цин задрожать. – Клан Чи Су нарушил мирное соглашение, заключённое между тремя мирами!
Она кивнула одному из небожителей, стоявших за её спиной. Тот стал пробираться вперёд, волоча что-то за собой. Цин знала, что он тащит по чёрной земле, усыпанной мелкими камешками.
– Йи Мин, – прошептала Цин, смотря, как небожитель выволок безжизненное тело одного из её соклановцев перед собравшимися обитателями Бездны.
Небожительница между тем сухо улыбнулась и продолжила.
– Этот демон, – она указала пальцем на Йи Мина, – был пойман у небесных врат Линюнь!
Она окинула собравшихся цепким взглядом. Её глаза шарили по толпе, словно она кого-то искала и никак не могла найти.
– Его успели схватить небесные воины. Но перед тем как умереть, он во всём сознался! Он поведал нам о вероломстве клана Чи Су! О том, что вы вознамерились распечатать небесные врата Линюнь, сдерживающие скверну и не позволяющие ей проникнуть в три мира.
По толпе пронёсся взволнованный ропот.
Ноздри Цин раздулись. Ложь! Наглая гнусная ложь!
– Какие у вас доказательства, молодая госпожа Мейфенг?
От толпы отделился мужчина, и Цин до боли сжала ладони и прикусила губу. Отец!
– Доказательства? – улыбнулась госпожа Мейфенг, но улыбка её вышла жёсткой и какой-то безумной. – Ваш соклановец во всём сознался на суде небожителей. Какие вам ещё нужны доказательства, господин Юй? Я всегда знала, что демоны коварны, но ваше вероломство просто не знает границ! Вы использовали эту свадьбу как предлог, чтобы выманить небожителей, а сами вознамерились нанести удар по Небесам! Мудрейший император Ся Джи никогда не простит вам этого!
Цин распахнула рот. О чём она говорит? Это всё неправда! Отец никогда не пошёл бы на подобную низость!
Она бросила обезумевший взгляд на Лан-Лан и жестом показала, чтобы та как можно скорее скрылась отсюда.
– Но Цин…
– Не спорь! – рявкнула она, и уже через секунду Лан-Лан исчезла, а кулон Цин стал тёплым.
Отец между тем снова заговорил:
– Я не вижу здесь небесного императора и его воинов. Разве не он должен разбираться с таким серьёзным преступлением? А передо мной только заклинатели клана Хутао. С каких это пор клан Хутао и вы, юная госпожа Мейфенг, говорите от имени небесного императора и от всего мира Небес? И кто давал вам право ступать на земли Бездны?
Госпожа Мейфенг сощурила свои карие, почти чёрные глаза, в которых плескалась ненависть.
– Твои уловки тебе не помогут, Юй Цзяньпин! Твой клан предателей обречён! За такое серьёзное нарушение предусмотрена лишь одна мера наказания. Смерть! – зашипела она.
Заклинатели за её спиной опустили руки, и Цин видела, что голубоватые всполохи завертелись вокруг их ладоней. Заклинатели готовились нанести удар…
Дыхание Цин спёрло. Она сделала шаг вперёд и вскинула вверх ладонь, будто хотела помешать им. В то же самое время госпожа Мейфенг громко приказала:
– Убить их всех! Не щадить вероломных предателей! От клана Чи Су не должно остаться даже воспоминаний!
Цин видела, как молодая госпожа Мейфенг подняла руку над головой, создавая атакующее заклинание. В воздухе появился мерцающий белым светом круг, поделенный на равные части. Он слепил Цин, но она не смела отвести взгляда. Резко переместив руку, госпожа Мейфенг направила круг вперёд, и он беспрекословно подчинился ей. Первый же удар угодил точно в цель, и отец, будто подкошенный, рухнул на землю. Он не успел ничего сделать…
В ужасе Цин раскрыла рот, но оттуда не вышло ни звука.
В воздухе разлился кислый запах отчаяния и страха. Пока Цин пыталась протолкнуть его в лёгкие, над гротом появился барьер, по форме напоминающий купол. Голубоватое свечение, исходящее от барьера, указывало на то, что его возвели заклинатели клана Хутао. Они озаботились тем, чтобы никто не выбрался отсюда… живым.
Но разве кто-то смог бы?
Цин бросила по сторонам ошарашенный взгляд. Яркие вспышки света мелькали отовсюду. Небесные заклинатели без устали создавали атакующие заклинания и били точно в цель. Без промаха. Демоны из клана Чи Су падали замертво, устремив безжизненный взгляд в пустоту. Те, кто попытался сопротивляться, погибали в первую очередь. Их оглушительные крики и стоны наполнили грот Вэйюань.
Цин ощущала боль соклановцев, словно свою собственную. Меридианы её тела натянулись. Они трещали и пульсировали от переизбытка энергии небожителей. Что происходило? За что они так? Она всегда знала, что между Небесами и Бездной существовала вражда, и люди в неё не встревали. Но то, что творилось сейчас… Цин казалось, что это какая-то личная вендетта госпожи Мейфенг. Её затошнило от осознания собственной беспомощности.
– Убить предателей! Убить их всех! Не щадить никого! – кричала госпожа Мейфенг, и голос её, полный ненависти, отражался от каменистых выступов грота.
Сквозь слёзы, туманившие ей глаза, Цин вдруг заметила во всей этой неразберихе Сиу. Сестра склонилась над бездыханным телом отца, положив его голову себе на колени. Тонкие пальцы скользили по холодным щекам.