Дар царицы Савской

Эльвира, осознав, что ее кокетство не достигло цели, от злости закусила губу и что-то шипит на ухо своему бессловесному мужу, Таня (или Маня), судя по красным глазам, недавно плакала, Василиса похожа сегодня не на снулую щуку, а на мороженую треску.

Роман Андреевич держится более выдержанно, но и у него в глазах читается злое разочарование.

Да, и еще одно отличие сегодняшней встречи от той, прежней.

В центре комнаты, за маленькой конторкой, сидит мужчина лет пятидесяти, в тщательно отглаженном черном костюме-тройке, с редкими волосами, начесанными на блестящую лысину.

Он похож на сотрудника похоронной фирмы, но Григорий знает, что это — доверенное лицо покойных Голубевых, адвокат Збигнев Конрадович Лозовский.

Збигнев Конрадович взглянул на Григория особенным адвокатским взглядом, которым сумел выразить две несовместимые эмоции — с одной стороны, легкое осуждение за то, что явился позже всех, с другой же — преданность будущему выгодному клиенту и готовность осуществить любое его желание.

— На всякий случай подождем еще несколько минут, — проговорил адвокат.

— Кого еще ждать-то? — недовольно фыркнула Татьяна. — Все же уже собрались!

Эльвира же взглянула на часики, встала со своего места и передвинулась поближе к Григорию. Остановившись возле него, томно вздохнула и тихо проговорила:

— Скука! Все заранее известно.. кстати, что ты собираешься делать, вступив в права? — И она заглянула в глаза Григорию с таким выражением, что он смутился.

— Ну, я еще не знаю..

— Кто-то должен тебе помочь..

Тут адвокат взглянул на часы.

— Что ж, все заинтересованные лица в сборе, — проговорил он бархатным голосом, — так что мы можем приступить к оглашению последней воли покойной..

Он взглянул на часы и проговорил:

— Сейчас одиннадцать часов семь минут.

Затем он взял свой телефон, набрал какой-то номер и произнес торжественно:

— Прошу!

Почти тут же дверь комнаты открылась, и вошел служащий гостиницы. В руке у него был небольшой плоский ключ.

Адвокат достал из жилетного кармана такой же ключ.

Вместе со служащим он подошел к стене, на которой висела картина — невразумительный морской пейзаж с парусником на заднем плане. Служащий снял эту картину со стены, и под ней обнаружилась дверца сейфа с двумя замочными скважинами.

Все присутствующие следили за происходящим как завороженные, как будто у них на глазах разыгрывался финал античной трагедии. Хотя, пожалуй, адвокат больше походил на опытного иллюзиониста, выполняющего свой коронный номер, а гостиничный служащий — на его послушного ассистента.

Служащий отеля вставил свой ключ в одну скважину, адвокат — в другую. Они одновременно повернули ключи, и сейф с негромким звуком распахнулся.

Збигнев Конрадович оглядел родственников покойной клиентки выразительным взглядом, чтобы еще усилить драматический эффект происходящего. Затем он вынул из сейфа аккуратную папку и повернулся к служащему со словами:

— Спасибо, вы свободны!

Служащий кивнул и неспешно покинул помещение.

Проводив его взглядом, адвокат вернулся за конторку и торжественно произнес:

— Сейчас одиннадцать часов тринадцать минут. В присутствии свидетелей мы извлекли завещание госпожи Голубевой из сейфа, куда она поместила его незадолго до своей кончины. Приступаем к оглашению ее последней воли..

Затем он снова обвел всех взглядом, открыл папку и достал из нее несколько листов плотной гербовой бумаги.

Адвокат отработанным жестом поправил очки, откашлялся и приступил к чтению:

— Я, Голубева Анна Ильинична, такая-то дата рождения, такой-то паспорт и так далее, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю все свое движимое и недвижимое имущество..

Адвокат сделал эффектную паузу, собираясь перейти к главному, но тут его брови поползли вверх, голос дрогнул, но он все же справился с ним и произнес:

— Завещаю все свое имущество.. инвестиционному фонду «Золотая заря».. что такое..

В комнате установилась гнетущая тишина, которая чуть погодя сменилась шумом.

Все говорили одновременно:

— Что?

— Какой еще фонд? Первый раз слышу!

— Позвольте, что за дела?

Только Григорий какое-то время молчал, удивленно переваривая услышанное. До него никак не доходило очевидное.

Сидела тихонько только Ксения, внимательно наблюдая за остальными и стараясь ничего не упустить.

Наконец, выплеснув первоначальные эмоции, все растерянно замолчали. И тогда в растерянной тишине отчетливо прозвучал голос Романа Андреевича, обращенный к адвокату:

— Уважаемый, мы ничего не понимаем. Вы можете нам объяснить, что это за фонд?

— Извините, — ответил адвокат, с трудом сохраняя профессиональную выдержку, — извините, но я не знаю.

— И больше никто в завещании не упомянут? То есть больше никому Анна Ильинична ничего не оставила?

— Как следует из этого документа — никому.

— Вот стерва! — подала голос молчаливая обычно Василиса.

Никто ей не возразил. Только Таня и Маня согласно закивали головами, как китайские болванчики.

— Но это вы оформляли завещание Анны Ильиничны? — задал следующий вопрос Роман Андреевич.

— Извините, но это — не то завещание, которое оформлял я.

Все опять зашумели:

— Как же так?

— Так что это — подделка?

— А где же тогда настоящее завещание?

— Извините.. — снова проговорил адвокат.

— Да что вы все извиняетесь? — фыркнула Эльвира. — Вы нам лучше объясните, что происходит! Если это не то завещание, которое вы оформляли, значит..

— К сожалению, это ничего не значит! — перебил ее адвокат. — Данное завещание оформлено верно, в полном соответствии с законом, и составлено позже, чем то, которое составлял я. Таким образом, оно отменяет все предыдущие волеизъявления госпожи Голубевой, и только оно является законным и вступает в юридическую силу с момента оглашения. Это я вам говорю как юрист.

— Значит, никому из нас ничего не достанется? — выразила Эльвира общую мысль.

— К сожалению, это так.

— И этому гусю? — проговорила Таня (или Маня), кивнув в сторону Григория.

— Я же сказал — никому.

Все родственники дружно взглянули на Григория. И во всех взглядах было откровенное злорадство.

— Владелец заводов, дворцов, пароходов! — вполголоса проговорила Эльвира.

А потом громко захохотала:

— Что, Гришенька, обломилось наследство-то? И тебя эта сволочь напарила? А ты губенки-то обратно закатай! Все, не ходить тебе больше гоголем! И даром завтракать в этой гостинице никто не разрешит! У-тю-тю, какие мы бедненькие, ой, жалко как.. прямо сейчас заплачу горючими слезами..

— Помолчи! — вдруг рявкнул Михаил.

— Что? — Эльвира от неожиданности поперхнулась и повернулась к мужу: — Что ты сказал?

— Я сказал — заткнись! И пойдем отсюда! — Он схватил ее за руку и буквально выволок из гостиной.

— Пойдем и мы! — сказала Татьяна, поднимаясь. — Стало быть, тебя, Гриша, тетенька тоже обманула. Ох, чтобы ей в аду досталась пригорелая сковородка!

— Ой, мне же в больницу! — Василиса подхватила тяжелую сумку и вышла, ни с кем не простившись.

Адвокат Лозовский к тому времени незаметно испарился вместе с бумагами. В комнате остались Григорий и Ксения.

— Ну и ну! Вот уж чего не ожидали! — Она почувствовала, что нужно как-то отреагировать, чтобы Григорий не заподозрил, что она знала про завещание.